Четверг 24 января, 08:01
Небольшой Снегопад -18°
Город

Эдуард Артемьев: Мне никто ни в чем не мешает

Никита Михалков (слева) и Эдуард Артемьев, автор музыки к большинству фильмов, снятых режиссером. Фото 2010 года
Фото: Екатерина Чеснокова/РИА Новости
Архитектор звука Эдуард Артемьев получил это прозвище много лет назад. А недавно композитор стал лауреатом Государственной премии в области искусства.

Для Эдуарда Артемьева нынешний год — юбилейный: скоро он отметит 80-летний юбилей. В интервью «ВМ» композитор рассказал о своих взглядах на жизнь и о музыке, которая будет востребована в ближайшем будущем.

Эдуард Николаевич, если не секрет, как распорядитесь госпремией — если не ошибаюсь, четвертой в вашей карьере?

— Как? Положу в ящик, пускай лежит. Денежной составляющей распоряжается жена, она ведет хозяйство. Одно могу сказать: все потратим. Накопительством мы уже не занимаемся.

Ранее вы получили «Золотую маску» за музыку к мюзиклу Андрея Кончаловского «Преступление и наказание». Работа композитора в театре и кино сильно различается?

— Нет. И там, и там для меня все связано с сюжетом, словом, драматургией. Может быть, актерам и по-разному работается на сцене и перед камерой, с музыкой же проще: она в обоих жанрах идет в записи.

Не всегда — нередко оркестровые ямы используют по назначению.

— Да, бывает, что играют вживую. Но я предпочитаю, чтобы с моей музыкой актеры играли под фонограмму: один раз запишешь хорошо, и никаких сбоев не будет.

Мюзикл «Преступление и наказание» — ваш, по сути, дебют в данном жанре. И сразу удача!

— Я писал и раньше мюзиклы, но их так и не поставили. Если учесть, что здесь музыку я писал 28 лет, не знаю, насколько это удача. Скорее — это большая длительная работа, в которой нет ничего случайного и неожиданного. Ведь изначально я написал по этому роману Достоевского оперу, которая значительно отличается от мюзикла: она сделана в полистилистике, то есть там есть рок, джаз, электроника, русский фольклор — все. Театры пока не решаются взять этот материал, а Кончаловский предложил поставить ее в роковой ипостаси как мюзикл.

Его брату, режиссеру Никите Михалкову, вы написали музыку чуть ли не ко всем фильмам — от первого до последнего. У вас дружба. Каково значение правильных друзей в раскрытии таланта и становлении карьеры?

— Это важнейшая история. Когда есть взаимный контакт и единомыслие, результаты совместной работы лучше, чем если бы все делалось из-под палки. С Михалковым мы встретились в ранней юности, у нас уже тогда было полное взаимопонимание, одно и то же ощущение, в частности музыки. Сразу стало ясно: мы занимаемся пусть разными делами, но на одной струне.

Никита обладает колоссальной энергетикой: умеет проникнуть в душу и подвигнуть на действия, которые вы сами никогда бы не совершили. Убежден, что если бы мы с Михалковым не встретились, то у меня была бы совершенно иная жизнь. Тем более приятно, что свела нас сама судьба — никакими специальными поисками, как вы выразились, правильных друзей я никогда не занимался.

Сегодня ряд творческих деятелей сетует на гонения со стороны государства, резюмируя, что искусство нынче под давлением. Вы разделяете такую позицию?

— Мне никто ни в чем не мешает. Сетуют на гонения? Что ж, это их личные ощущения. Дарование всегда найдет себе выход, просто одни будут считать, что их «давят», другие — нет. Кому- то кажется, что возникшее на пути к публике препятствие — есть давление.

А это не так на самом деле. Просто неудачное сочинение. В любом случае мне это не знакомо. Никто никогда не диктовал мне никаких условий и не мешал — ни в советское, ни в нынешнее время.

А какое у вас ощущение от решения московских властей одним музыкантам разрешить играть в метро, а другим — нет?

— Особо никакого. Понятно, что разрешают играть, так сказать, лучшим. Возможно, это верно. По большому счету, когда идешь по метро, безразлично, что и кто там играет, все проходит мимо ушей. Но мне как пассажиру может не нравиться музыка, даже тщательно отобранная. Такое же может быть? Значит, нужно попросить не играть, пока я иду. И быть готовым заплатить за это — за молчание тоже платят.

Что слушаете из современной музыки?

— Сейчас ничего. Много работы: всю жизнь был очень занят в кино, а есть еще десяток сочинений, которые хотел бы успеть завершить в своей земной жизни. Сейчас занят этим. Но что касается моих пристрастий...

Если говорить об эстраде, я ценю талант Филиппа Киркорова: яркий артист, колоссальной красоты голос, мастерское владение жанром. Он, безусловно, номер один. Среди композиторов кино я отмечаю гениального Эннио Морриконе, Джона Уильямса, создателя стилистики и образа музыки кино Голливуда.

Не сожалели о том, что работали здесь, а не на Западе? Возможно, признания было бы больше, стали бы богаче...

— Нет. Я в США работал и жил три года, написал там музыку к девяти фильмам. Лос-Анджелес — мой любимый город, как и Москва, куда мы в итоге вернулись. Обо мне там помнят, приглашают в качестве композитора иногда. Ущерба в том, что я живу здесь, не испытываю. Тот же Микаэл Таривердиев, замечательного таланта композитор, вполне раскрылся и в России.

Единственный отрицательный пример — Исаак Дунаевский: если бы он уехал, реализовался бы ярче, ведь его талант не меньше Джорджа Гершвина. Как мелодист он был даже сильнее. Но он остался и был вынужден писать какие-то оперетты на колхозные темы. Это единственный человек, о ком можно сказать, что его талант был достоин мирового признания, но судьба сложилась иначе.

К какому фильму вы не согласились бы написать музыку?

— К комедии. Не чувствую этого жанра. А им надо владеть, как, скажем, Геннадий Гладков. Написать-то я могу, но это вряд ли будет успешно. Мои жанры — драма, мелодрама, вестерн. Так получилось.

Почему вы продолжаете писать симфоническую музыку, которая сегодня, в эпоху музыки электронной, кажется, совершенно никому не нужна?

— Для меня оркестр не умер. Его ничем нельзя заменить, и дело здесь не в инструментах, а в людях. Оркестр — это сто бессмертных душ всех его ста человек. Каждый — индивидуальность, которая вносит часть себя в звучание тысячи крючков из партитуры. Впрочем, в оркестре уже довольно много электроники.

Сейчас наблюдается стремление к слиянию различных музыкальных течений (симфоническая музыка, электронная, рок и т.д.) в единую мощную реку, как это было во времена Генделя, Гайдна, Моцарта. Это может привести к возрождению мистерии, которая, мне кажется, будет очень востребована в недалеком будущем. Мистерия — это синтез всех искусств, и сила ее воздействия ни с чем не сравнима.

Некоторым даже прописывают лечение симфонической музыкой, советуют слушать Моцарта, Вивальди.

— Меня это не удивляет. Все в мире — это волны разной частоты. Из них состоит все, и мы тоже. Вступая в резонанс, они могут угнетать, радовать и даже лечить. Это касается не только классической музыки, но и электронной. Есть направление такое — психоделическая музыка. Я, правда, на себе не пробовал — музыку слушаю редко. В основном сочиняю.

МЕЛОДИИ С ЭКРАНА

Эдуард Артемьев написал музыку более чем к 170 кинофильмам. Мы выбрали самые яркие из них.

Солярис (1972)

Режиссер Андрей Тарковский. С этого началось сотрудничество режиссера и композитора. Артемьев также написал музыку для «Зеркала» и «Сталкера» Тарковского.

Свой среди чужих, чужой среди своих (1974)

Режиссер Никита Михалков. Артемьев вспоминал, что после прочтения сценария с ходу сел и придумал главную музыкальную тему фильма. Кстати, именно под нее погасили олимпийский огонь на Олимпиаде в Сочи.

Инспектор Гулл (1979)

Режиссер Александр Прошкин. Эдуард Артемьев сделал то, что в наше время называют «микс»: синтез электронных мелодий в общую тему, которая пронизывает фильм.

Курьер(1986)

Режиссер Карен Шахназаров.В этом фильме композитор показал звучание Москвы конца 1980-х годов: электронная танцевальная музыка «из всех щелей».

Утомленные солнцем (1994)

Режиссер Никита Михалков. В том, что картина получила премию «Оскар» и Гран-при 47-го Каннского фестиваля, несомненно, есть заслуга композиторов Эдуарда Артемьева и Дмитрия Атовмяна.

Водитель для Веры (2004)

Режиссер Павел Чухрай. Сюита из 32 композиций, написанная Артемьевым к фильму, была издана отдельным альбомом.

Легенда №17 (2013)

Режиссер Николай Лебедев. Музыкальная тема из картины о становления советского хоккеиста Валерия Харламова еще долго крутилась в головах зрителей после титров.

Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына (2014)

Режиссер Андрей Кончаловский. Музыка точно передает атмосферу Севера, где разворачивается драма одинокого почтальона.

СПРАВКА

Эдуард Николаевич Артемьев родился 30 ноября 1937 года в Новосибирске. В 1960 году окончил Московскую консерваторию им. П.И. Чайковского по классу композиции. Наибольшую популярность получил как автор музыки к фильмам. Среди режиссеров, с которыми работал, Андрей Тарковский, Никита Михалков, Андрей Кончаловский. Много пишет симфонической и электронной музыки. Четырехкратный лауреат Государственной премии РФ, лауреат Государственной премии РСФСР, народный артист России. Живет и работает в Москве.

Подписывайтесь на канал "Вечерней Москвы" в Telegram!  

Новости СМИ2

Спасибо за вашу подписку
Подпишись на email рассылку Вечерки!
Предлагаем вам подписаться на нашу рассылку, чтобы получать новости и интересные статьи на электронную почту.
Created with Sketch. ОТПРАВИТЬ CTRL+ENTER