О чем спектакль «Соборная площадь» в Театре на Малой Ордынке

XVII век, Смутное время в России, которое, оказывается, имеет поразительное сходство с сегодняшней реальностью. Пьеса, написанная Эдуардом Бояковым совместно с Алексеем Зензиновым и Валентином Клементьевым, выходит за рамки простой исторической реконструкции. Это серьезная попытка осмыслить на театральной сцене явление соборности — основной элемент русского культурного кода. Серьезная заявка.

Как исторический просветитель и православный патриот, Бояков остается верен себе: он убежден, что современное общество обладает крайне смутными представлениями о Смутном времени и событиях XVII столетия. По мнению Боякова, для устранения пробелов в знаниях о собственном прошлом необходимо последовательное историческое просвещение. «Соборная площадь» стала конкретным шагом в этом направлении.

События спектакля развиваются стремительно, не давая зрителям заскучать. Интрига сохраняется за счет путешествия во времени энергичной девочки с косичками по имени Мотя (Мария Канчер). Вместе с друзьями и нами, зрителями, она легко перемещается по различным эпохам и городам, успевая комментировать происходящее на сцене.

Одним из таких мест становится Казань 1579 года, где юная Матрена получает предсказание об обретении чудотворной Казанской иконы Божией Матери, которое она успешно выполняет. Образ Казанской иконы выступает здесь как ключевой талисман, символизирующий защиту, единение и духовную мощь русского народа в период Смутного времени.

Затем мы переносимся в Москву 1611 года, где на авансцену выходит амбициозный атаман Заруцкий (Валерий Николаев), а польские захватчики во главе с Лжедмитрием и хитроумной Мариной Мнишек (Полина Каменева) наслаждаются своим кратковременным господством.

Одновременно действие разворачивается в Нижнем Новгороде того же года, где купец Кузьма Минин (Михаил Клюшкин) призывает соотечественников к сбору народного ополчения для освобождения столицы.

Стремительный темп задает уже начало представления с энергичным брейк-дансом (!) под актуальную музыку группы 25/17 и Тихона Хренникова-младшего. Бояков, ценящий энергичность, глубину текстов и новаторство исполнителей, отмечает способность музыкантов «на грани современного рэпа доносить удивительные мысли о том, что их волнует».

В этой мистерии на сцене и молодые, и опытные артисты, которые балансируют между исторической достоверностью и современностью. Достоверна и обаятельна Полина Каменева в роли коварной Марины Мнишек, ей в пару подходит недалекий и нерешительный Лжедмитрий в исполнении Дмитрия Воронина. Он, по сути, тень Марины, инструмент в ее руках.

Причем Бояков представляет Лжедмитрия не столько как историческую личность, сколько как некий художественный архетип. Он символизирует западную интервенцию, угрозу традиционным русским ценностям, олицетворяя стремление к окатоличиванию, разделению Руси и внедрению чуждых политических систем.

Сам режиссер подчеркивает, что спектакль является не документальной реконструкцией, а философским размышлением об архетипах:

— В пьесе оживают не просто люди, а символы русского мира, — поясняет Бояков. — Так, князь Пожарский — образ аристократической власти, Минин — воплощение самопожертвования ради общего дела, а Заруцкий — символ стихийной мощи казачества.

На фоне Минина и Пожарского (Павел Устинов), олицетворяющих соборность и самоотверженность, Лжедмитрий предстает чуждой, эгоистичной фигурой, антиподом национального единства. По сути, перед нами современный манипулятор и популист. Его антипод — образ патриарха Гермогена (Михаил Кабанов), ставшего святым мучеником, канонизированным РПЦ. Вместе с Мининым и Пожарским он воплощает соборность как единство, жертвенность и защиту традиций.

Но и красавица Марина Мнишек здесь не просто интриганка, а многогранный персонаж. Она выступает как инструмент в руках отца и польских кругов, а ее брак с Лжедмитрием — часть плана по подчинению Руси. Жажда власти и славы, стремление к русской короне оправдывают для нее любые средства, что подчеркивается ее высокомерием и пренебрежением к русским обычаям. Ее европейская утонченность и обаяние служат лишь прикрытием деструктивных намерений. Полина Каменева искусно передает в роли Марины контраст холодной элегантности и нервного напряжения, раскрывая через отчаяние в моменты краха ее планов оттенок человечности и драматизма.

Используя все эти знакомые по школьной программе образы, постановщик акцентирует главную идею спектакля: преодоление Смутного времени стало возможным благодаря коллективному подвигу народа, а не действиям отдельных личностей. Этой идее служит и художественная форма, синтез жанров, и впечатляющее, почти космическое мультимедийное оформление, созданное арт-директором Иваном Рудневым, и символичная сценография Александра Цветного, и стилизованные народные костюмы от Алисы Меликовой.

Стремясь соединить эстетику древнерусских летописей с элементами шоу, авторы расширяют границы театрального искусства. Сценография, соединяя историческую достоверность с языком русского авангарда, отсылает к мотивам Кандинского, Гончаровой и Ларионова. К заключительной части спектакля Соборная площадь трансформируется из места действия в символ народного единения в переломный исторический момент. Соборность внятно противопоставляется индивидуализму и эгоизму, присущим западной культуре.

Все это — неожиданное сочетание исторических реалий и современных технологий, яркая игра актеров, лаконичная выразительная сценография, музыкальное сопровождение и глубокий, но ненавязчивый философский подтекст — делает «Соборную площадь» редким событием на московской сцене. Хотя кого-то и отпугнет излишняя плотность действий при ограниченном хронометраже (70 минут без антракта), что, увы, не позволяет полностью раскрыть некоторые исторические линии, но спектакль дает «вкусную» пищу для размышлений.

Перед нами — смелый и новаторский жанровый эксперимент, включающий элементы драмы, шоу, современной хореографии и мультимедийного перформанса. Бояков создал не просто постановку, а мультисенсорный опыт, побуждающий к раздумьям о прошлом и настоящем России, о судьбах ее лидеров. Что уже немало в ХХI веке.

В Театре на Трубной представили новый спектакль «Школа» в постановке режиссера Ивана Титова. Это наглый вызов всем нашим представлениям об учителях и учениках. Подробнее о нем — в материале «Вечерней Москвы».