втр 22 октября 04:57
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

На Мамаевом кургане тишина

Сергей Собянин рассказал о планах по созданию новых выделенных полос в Москве

Владимир Жириновский высказался за введение многоженства в России

СК опубликовал видео с места обнаружения тел депутата и ее семьи в Подмосковье

Вильфанд сообщил, сколько продержится теплая погода

Названы пять лучших марок автомобилей для русской зимы

Эдгард Запашный: Цирк для зоозащитников — инструмент самопиара

«Готовим законопроект о запрете аниме»: как японцы обидели Поклонскую

Нагиев впервые в истории «Голоса» встал на колени перед участницей

Владимир Соловьев попал в Книгу рекордов Гиннесса

Михаил Ефремов: Горбачев спас Россию

Ректор Института им. Б. В. Щукина рассказал о «дедовщине» в своем вузе

Кончаловский трогательно поздравил младшего брата с днем рождения

На Мамаевом кургане тишина

Наш корреспондент вернулся из путешествия на «Поезде памяти»

[b]– Здравствуй, командарм, – тихо сказал генерал-полковник Анатолий Мережко, склонив голову перед могилой маршала Чуйкова, похороненного у подножия знаменитого на весь мир памятника Родине-матери на Мамаевом кургане в Волгограде. – Твои солдаты еще живы![/b] Рядом с Анатолием Григорьевичем стояли товарищи по оружию и те, кто родился на семь десятков лет позже. Все те, кто прибыл в город-герой на Волге на «Поезде памяти», который уже не первый год организует Комитет общественных связей города Москвы. [b]Двое из трех процентов[/b] О чем думал на главной высоте России спустя шестьдесят с лишним лет поседевший кадровый военный Анатолий Мережко? Может быть, вспоминал, как его контузило именно здесь, на Мамаевом кургане, когда он, еще молодой лейтенант, оборонял свой пятачок с ротой курсантов. Погибли почти все, а Анатолий Григорьевич с той поры немного туг на ухо. – По сравнению с 18–19-летними ребятами-курсантами я считался уже 21-летним опытным волком, – вспоминает Мережко. – Я принял роту курсантов летом 1942 года. Пацаны только выпустились после ускоренного обучения, а кое-кто даже недоучился, но уже должен был стать «под ружье». Мы-то отступали. Хотя этих самых ружей, в широком смысле слова, как раз и не хватало. Оснащенность была на 20–30 процентов. Например, на всю курсантскую роту был лишь один пулемет, а было положено десять! Но никто не побежал, никто не струсил. Практически все они здесь и полегли. Мережко замолкает, сдерживает слезы и продолжает. – Помню, когда только на базе 62-й, чуйковской армии, сформировались курсантские полки, на окраине Сталинграда мы видели выходящих из окружения и просто отступающих солдат. Они были потеряны и находились в такой прострации, что мы забирали у них оружие, которое они безропотно отдавали. Было понятно, что какое-то время на этих людей мы рассчитывать не сможем, а курсантов надо было вооружать. Пока Анатолий Григорьевич предавался размышлениям, автор этих строк вспомнил, что фамилию «Мережко» ему доводилось слышать и раньше. Более двадцати лет назад в Волгоградском университете, где я получал путевку в жизнь, был организован музей курсантских полков. Практически каждый студент занимался поисковой работой. Так вот, спустя два десятилетия я вспомнил, что действительно Мережко упоминался в этих списках как один из командиров, награжденный орденом Красной Звезды и медалью «За отвагу», которую ему, к слову, на передовой вручал лично командующий армии генерал Чуйков. – Юрий Бондарев и не скрывал, что в своем «Горячем снеге» в образе одного из генералов показал именно Чуйкова, – продолжает разговор мой собеседник. – Эту фразу: «Спасибо, все что могу. Все что могу. Лично…» – произнес Чуйков, когда вручал мне награду. Он имел в виду то, что его полномочия не распространяются выше. Он может вручить только эту награду. Но мы о наградах не думали… – Он всю войну у Чуйкова провоевал, – вступает в разговор Евгений Петрович Куропатков. – Это меня помотало. Кстати, полковник Куропатков и генерал-полковник пересекались во время войны, но, естественно, об этом не помнят, а познакомились и подружились несколько лет назад, как раз во время одной из поездок на «Поезде памяти». – Наверняка, мы встречались во время войны, – чуть ли не хором говорят ветераны. – Но тогда перед глазами проходили и мелькали миллионы людей. Живых и мертвых… Между прочим, Куропатков отвечал за доставку снарядов для многих, и для курсантских полков в том числе. Он и ранен был как раз тогда, когда подвозил очередную партию снарядов. Кстати, со стороны их общение выглядит весьма милым и забавным. Мережко считает Куропаткова «молодым и зеленым». Один из них 1921 года рождения. Другой – 1923-го. Интересно? Люди, которые просто дожили до такого возраста, внушают уважение. Те же, кто прошел самую страшную войну в истории человечества, причем постоянно был на передовой – просто герои. А если вспомнить, что из того поколения, согласно статистике, в живых осталось всего лишь три процента, то… – Если честно, сами не знаем, как выжили. Наверное, кто-то свыше берег. А ведь каждый из нас по два ранения имеет, контузии. Но от смерти мы не бегали. Наверное, поэтому она сама от них побежала… У лестницы Мамаева кургана, два старших офицера в отставке увидели безногого инвалида, который передвигался с помощью специального приспособления. На груди инвалида блестела медаль «За отвагу». Мережко подошел и спросил: – Где воевал, земляк? – Первый Белорусский фронт, товарищ генерал. Старший сержант разведроты! – инвалид приложил ладонь к шапке-ушанке. – Держись, солдат! – сказал Мережко и крепко пожал руку своему товарищу по оружию. [b]В купе звучали песни о войне[/b] Дата второго февраля – святая для Волгограда. Здесь этот день фактически приравнивают к 9 Мая. Молодежь это поняла быстро. На волжскую землю отправились 250 юных москвичей, представляющих самые разные подростковые, школьные и молодежные организации столицы. Комитет общественных связей города Москвы организовал специальный поезд. Удобные комфортабельные купейные вагоны (для ветеранов – СВ), программа пребывания в Волгограде – все было организовано на высшем уровне. Начиная с питания и заканчивая культурной программой. Об этом говорили все – и стар и млад. Действительно, никого не может оставить равнодушным Озеро слез или Пантеон славы на Мамаевом кургане. Сюда до сих пор приезжают люди из разных концов СНГ, чтобы найти фамилию погибшего родственника, которая выгравирована на стене в Пантеоне. И список этот постоянно пополняется. Молодежь из поисковых организаций не сидит сложа руки. Всего же здесь выгравировано примерно 35 тысяч фамилий. А подвал Центрального универмага города, где во время войны находился штаб фельдмаршала Паулюса! На всех этажах кипит жизнь, движется поток людей, люди снуют туда-сюда, и тут же – другая эпоха, музей, где все напоминает о войне. В свое время это был действительно мудрый шаг – построить на этом месте громадный торговый комплекс. Потому что жизнь должна побеждать войну. Ребята с интересом выслушали информацию и о том, что в свое время премьер-министр Великобритании Черчилль предлагал оставить Сталинград в руинах, чтобы был «памятник войне». Но тогдашнее руководство страны решило, что именно заново отстроенный город-красавец на Волге и станет памятником. Только памятником жизни. Разве это может оставить кого-то равнодушным? Подобные мероприятия полезны еще и тем, что молодежь меняется буквально на глазах за какие-то считанные часы. Порой совершенно беззаботные и подчеркнуто фрондирующие в начале поездки после общения с ветеранами и посещения памятных мест они становятся более не серьезными даже, этого-то как раз молодым делать и не надо, а более внимательными и ответственными, что ли. На обратном пути молодежь в купе пела под гитару не только современные, но и песни о войне. И, между прочим, кое-какие слова из отдельных песен позабыл, к своему стыду, и я. А ребята ничего. Знали все от и до. Так что вряд ли уместны слова о «потерянном поколении». Надо видеть, с каким удовольствием ребята общались с представителями старшего поколения. Помогали им во всем. И хвастались друг перед другом фотографиями с орденоносцем, гордились этим не меньше, чем, если бы им довелось сфотографироваться рядом с кем-то из современных «звезд». Многие, наверное, поняли, что современные «звезды» потухнут или в крайней случае останутся в своем времени, а память – вечна. И для нее нет ни времени, ни границ…

Новости СМИ2

Георгий Бовт

Верен ли российский суд наследию Александра Второго Освободителя?

Оксана Крученко

Соседи поссорились из-за граффити

Александр Никонов

Искусственный интеллект Германа Грефа

Ольга Кузьмина  

Выживший Степа и закон бумеранга

Ирина Алкснис

Экология: не громко кричать, а тихо делать

Александр Лосото 

Бумажное здравоохранение

Екатерина Рощина

Елки, гирлянды и мыши: новогоднее безумие стартовало