«Он относился ко мне как к своей драгоценности»: Инна Макарова — о любви, крысах в подвале и цене Сталинской премии

Дарья Ефремова

30 июля 14:32 Общество

«Он относился ко мне как к своей драгоценности»: Инна Макарова — о любви, крысах в подвале и цене Сталинской премии

Фото: Валентин Мастюков, Владимир Савостьянов / ТАСС

100 лет со дня рождения Инны Макаровой исполнилось 28 июля. Она стала символом послевоенного советского кинематографа, но лучшие ее роли удивительным образом пережили свое время.

Увидев студентку третьего курса ВГИКа Инну Макарову в спектакле «Кармен» автор «Молодой гвардии» писатель Александр Фадеев сказал: «Не знаю, какая была Кармен, но что это Любка Шевцова, я вас уверяю». Этот выбор определил судьбу Макаровой — острохарактерная роль героической дончанки в главном кинохите страны, снятом Сергеем Герасимовым, сделала ее лицом поколения.

Ровесницы, пересматривавшие эпопею десятки раз, мечтали быть похожими именно на Любку. И это несмотря на другой яркий дебют — красавицы Нонны Мордюковой в роли Ульяны Громовой. Навскидку вспоминаются еще, конечно, «Девчата», но и здесь, кажется, спрятан ключ к ее видению профессии: ее героиня Надя Ерохина остается в тени — больше замечают Надежду Румянцеву, Николая Рыбникова и Светлану Дружинину.

«Малозаметная» Надя становится эмоциональным антагонистом всего происходящего: она старше Тоси, спокойнее Анфисы, напрочь лишена нарциссизма Ильи и будто бы даже равнодушна к событиям в городке, но именно через ее судьбу режиссер Чулюкин показывает другую сторону женской жизни активисток строек века. Это история человека, успевшего разочароваться и учащегося жить заново. Игра Макаровой в «Девчатах», сотканная из пауз, взглядов, полуулыбок, роднит ее со звездами европейской новой волны — это тот род женственности, который невозможно объяснить словами…

То, что она «умела быть разной», дерзкой и нежной, волевой и мягкой, непокорной и покладистой, и часто это сочеталось в одной героине, отмечали многие. Так было и с Любкой, и с Катей Петрашень из «Высоты» (после исполнения этой роли ее прозвали «королевой высоты»), и с Варей Степановой в оттепельной мелодраме «Дорогой мой человек», сценарий для которой писатель Юрий Герман и режиссер Иосиф Хейфиц создали в расчете на Макарову и Алексея Баталова. Актриса сделала из этого не просто роль, а целую судьбу, проведя свою Варю через впечатляющую «арку» — от взбалмошной адмиральской дочки к взрослой женщине, осознающей цену своих и чужих поступков.

Необычный склад дара актрисы, отношение к делу отмечали режиссеры, работавшие с ней в ее поздние годы. Вячеслав Никифоров встретился с Инной Макаровой на съемочной площадке фильма «Капитанские дети» и был поражен. «Самое сильное впечатление — это ее трепетное отношение к работе. Инна Владимировна умела играть неожиданно. Вскрыть характер героя в одной сцене. Придумать судьбу своего персонажа. И зрители не понимали, как она наполняла роль какими-то находками, интонациями, улыбкой. Глядя на нее, я думал: вот что значит старая школа! Инна Макарова — настоящая кинозвезда!» — говорил он журналистам.

Неудивительно — внучка мятежного поляка, сосланного царскими властями в конце 19 века в Сибирь за участие в восстании, росла за кулисами Новосибирского ТЮЗа. Первой сценической ролью Инны стала Поповна в школьной постановке «О попе и о работнике его Балде». Девочка увлекалась театром все больше и перешла со школьной сцены в драматический кружок Дома художественного воспитания детей. Затем Великая Отечественная война привела в Новосибирск признанных театральных мастеров.

Когда туда эвакуировали из Ленинграда Александринку (Пушкинский театр), филармонию, Инна ходила на все спектакли, концерты, кроме того, занималась в драмкружке. «Мы ездили со спектаклями по госпиталям. Под влиянием всего этого и выбрала профессию», — вспоминала Инна Макарова.

Она вошла в кино именно тогда, когда экран должен был воспитывать нового советского героя. Однако ее героини почти никогда не были безупречными. Они спорили, ошибались, упрямились, ревновали, обижались, могли быть резкими и несправедливыми. И именно поэтому оставались настоящими, живыми…

В одном из поздних интервью она сказала: «Знаете, я всегда была неотъемлемой частью своей страны, все прошла вместе со страной». Но это не прозвучало пафосно, потому что пример такой судьбы был самый достоверный и бытовой — их с Сергеем Бондарчуком семейная жизнь «начиналась в подвальной комнате, по которой ночью топали крысы».

— Ну и что из того, что я к тому времени снялась в «Молодой гвардии» и была лауреатом Сталинской премии первой степени! Это мало что могло изменить. Помню, как после съемки приехали с Бондарчуком в Театр киноактера, ночевали там, спали на диване в кабинете директора. А утром не могли изнутри открыть дверь, ломать пришлось. Опоздали на съемочный день, на меня Сергей Аполлинариевич Герасимов стал ругаться, я расплакалась и честно призналась, что нам негде ночевать, — рассказала она.

Так Макарова и Бондарчук получили комнату.

Одна из самых известных актерских семей Советского Союза со временем распалась. Но в воспоминаниях Инны Владимировны не было обиды или попытки превратить неудачу в роковой роман. Были благодарность, боль, понимание, что талант не делает человека проще… В одном из интервью она очень точно сформулировала отношение к себе знаменитого мужа: «Он всегда относился ко мне как к своей драгоценности». Но рядом с этой нежностью существовала невероятная творческая одержимость мастера, которая постепенно изменила их жизнь…

Макарова вообще не любила сводить разговор к личным драмам. Даже в книге «Родом из Сибири» семейная история остается частью более широкого рассказа о поколении и времени.

В 1990-е годы Инна Макарова практически исчезла с экранов.

Причина была не в отсутствии предложений. Предложения были, но актриса отказывалась. В беседе к своему 80-летию она рассказывала об этом с характерной для нее прямотой — сценарии многих сериалов производили на нее столь удручающее впечатление, что после первых страниц она просто откладывала их, не желая участвовать в работе, которая казалась ей художественно несостоятельной. Для нее имя и репутация были важнее регулярности появления на экране. В 2000-х актриса вновь вернулась на кино и телеэкраны.

Сегодня Инну Макарову называют «последней великой актрисой советской школы», но она, конечно, шире школ. Не обладавшая трагической мощью Нонны Мордюковой или гипнотической киногеничностью Татьяны Самойловой, именно Макарова, пожалуй, лучше многих сумела сделать то, что остается высшей задачей актерской профессии. Она никогда не позволяла зрителю любоваться собой. Она заставляла смотреть на героиню — противоречивого, живого человека.