У мамы снова люди. Она внимательно слушает их, что-то говорит. И у Лизы много дел. Вдруг заболели все куклы, даже пупсы. Она штампует рецепты печатью, вырезанной отцом из картофелины. Чернила оттискивают: «Доктор Лиза». Ей всего пять, и она верит, что все куклы поправятся. Но люди — не куклы. Для взрослой Лизы это, увы, данность — она много лет жила не рядом, а внутри людской боли и страданий.
Она никогда не бежала от беды. Ни когда выбирала непростую специальность реаниматолога-анестезиолога. Ни когда ушла с головой в паллиативную медицину — ту, что учила помогать тем, кого уже нельзя вылечить.
Когда доктор Лиза стала известной, за ее спиной зашипели, оценив стоимость сумочки и костюма. Подкололи даже тем, что с «с бомжами общается в масочке». Смешно. Ведь она была очень красива и не обязана ходить в тряпье.
Ну а раздавая еду на Павелецком вокзале, Лиза общалась с такими непростыми представителями рода человеческого, что маска была необходима. Ведь одни благодарили ее за еду, другие ругали — мало, а бывало, что и плевали в лицо. У благотворительности есть и неприглядная сторона...
Жизнь Лизы Глинки — пример осознанного выбора. У нее все было для благополучия — крепкий брак, красота, дети, достаток. Но ей казалось, что проживать — это почти что не жить. А «жить» она понимала как «помогать». Такой была и ее мама, Галина Поскребышева, врач «скорой», которая на пенсии стала известна как кулинар.
После окончания второго мед института Лиза уехала в США. Ее поразил хоспис и уровень качества жизни не- излечимых больных. Этой теме она и решила посвятить жизнь. Это было не только решение Врача и Человека.
Вернувшись в Россию, Лиза подружилась с легендарной Верой Миллионщиковой, основательницей первого московского хосписа. Вера Васильевна говорила: «Жить надо сегодня. Не у всех есть завтра». Лиза усвоила это правило. Так и жила. Погруженная в реку человеческой боли, которую так хотелось вычерпать.
В 2007 году она вернулась в Россию. Тогда же и была образована «Справедливая помощь» — благотворительный фонд, который планировал заниматься паллиативной помощью неонкологическим больным, которым некуда было идти. Но узкой специализации не получилось. Фонд начал помогать в том числе и бомжам.
А потом была работа в хосписах, сборы средств для пострадавших от лесных пожаров в 2010 году и для жителей изуродованного наводнением Крымска. А еще она вела дневник. Они точно острые осколки — рассказанные ею истории с не всегда счастливым концом. И она знала тысячи подобных...
Когда начался конфликт на востоке Украины, Лиза вывозила из Донецка раненых детей. Ее и за это критиковали. Она недоумевала: почему мужчины позволяют себе поливать дерьмом женщину, которая ездит на войну за детьми, пока они сидят дома? Четкого ответа не находилось...
Сирия не оставила ее равнодушной. 25 декабря она поднялась на борт Ту-154, чтобы отвезти медикаменты в госпиталь в Латакии... Все произошло почти мгновенно. Всю свою несправедливо короткую жизнь она прожила, веря в силу добра...
ИЗ ДНЕВНИКА ДОКТОРА ЛИЗЫ
...Ольге было 25. Худенькая, с большими синими глазами. Двое детей. Мальчик и девочка, погодки — 4 и 5 лет. Муж старше ее лет на десять. Она не работала. Рано выйдя замуж, занималась детьми. Меланома, болела 3 года, процесс остановить не смогли. Привезли из дома — квартира маленькая, муж не хотел, чтобы дети видели, как умирает их мать. Метастазы в позвоночник, боли. Она все время ждала детей. К их приходу подкрашивала губы и переодевалась в привезенную из дома одежду. Для них откладывала фрукты, которые давали на полдник. Под подушкой держала зеркало, в которое смотрелась, когда слышала шаги у палаты.
Их приводил муж, почти каждый день. В первые визиты дети жались к кровати, дарили маме рисунки. Приходили и уходили, держась за руку отца. За неделю освоились — стали играть с рыбками и канарейками в коридоре и спрашивали, что у нас будет на ужин. Санитарки плакали, кормили их тем, что принесли для себя на дежурство, переплетали девочке лохматые косички, которые отец так и не научился заплетать.
Потом стали приходить реже. Ольга плакала и молчала. Недели через две отец привел их снова. У девочки были красивые бантики, мальчик — в свежевыглаженной рубашечке. Есть они больше не хотели. Постояли у Ольгиной кровати и сказали, что сегодня идут в зоопарк.
Проводила их до лифта, вернулась. Санитарка смотрела в окно: «Смотрите, доктор!» Я подошла и увидела, что около ворот больницы стоит молодая женщина. Выйдя из дверей, дети бросились к ней, каждый взял ее за руку и, припрыгивая, пошли прочь. Мы помолчали. А потом пошли в палату, где громко плакала Ольга.
ПО ТЕМЕ
Там, где была беда. Доктор Лиза всегда шла туда, где нужна помощь
Доктор Лиза. Ее никто кроме как по имени и не звал, хотя за пятьдесят отчество прилипает к женщине почти неизбежно. К ней — нет, не прилипало. И вовсе не потому, что она выглядела удивительно молодо (далее...)
