Вышла новая повесть прозаика и поэта Александра Пелевина «Никто не умрет». Пелевин регулярно ездит на Донбасс, выступает там с поэтическими вечерами. С обозревателем «Вечерней Москвы» он поговорил о прототипе героя своей повести — легендарном ополченце Мурзе, о правде реальности, которая превосходит вымысел, фронтовом юморе и значении поэзии.
Лауреат «Нацбеста», автор нашумевшего и инсценированного романа «Покров-17», поэт, который свое поэтическое направление определяет так: «стихи о родине, о русских людях и о войне». Александр Пелевин выступает с поэтическими вечерами прямо в зоне СВО — однажды читал стихи в 700 метрах от украинских позиций перед военными. Недавно в издательстве «КПД» вышла его повесть «Никто не умрет» — мистико-военная история про молодого авангардного художника из либеральной богемной среды, проходящего инициацию на СВО под «присмотром» легендарного ополченца с позывным «Хвост».
— Александр Сергеевич, рецензенты определили жанр повести «Никто не умрет» как фантастический реализм. Цитирую: «Текст подбрасывает знакомое, живое, русское, закодированное — и Дурачка, и Малевича, и годы, проведенные в соприкосновении с «тусовкой», и билибинские черепа со светящимися глазами». Каков, на ваш взгляд, современный русский культурный код — много в нас закодировано фантастического и фольклорного?
— Русский культурный код расположился на стыке древних сказок и советского авангарда, старинных деревянных храмов и конструктивизма 1920-х годов, народных былин и плакатов РОСТА — и все это уходит в русский космос, к Циолковскому, Королеву и Гагарину. Где-то там его и стоит искать, там ответы на все вопросы. Я попытался совершить своеобразную литературную экспедицию на этот перекресток смыслов.
— Ваш герой, художник Никита Немиров, так же, как и вы, едет волонтером на фронт. Насколько автобиографичен путь — от либеральных иллюзий к «искупительной подлинности войны», как написали в аннотации?
— Здесь много автобиографических моментов. Например, много критики наделал эпизод в питерском баре, где либеральные юноши и девушки считают нормальным не знать, кто основал Петербург, а главному герою дико даже слышать о том, что кто-то может гордиться таким невежеством. Юмор в том, что это дословно — реальный диалог. Долго думал над этим фрагментом и решил в итоге оставить его — пусть он будет иллюстрацией к тому, что правда реальная не всегда равна правде художественной. И первая поездка в ДНР примерно плюс-минус совпадает с моими собственными впечатлениями, я попытался передать дух «пиратской республики» — и, по словам тех, кто бывал там во времена печальных «минских соглашений», это удалось.
— Сцена в баре «Хроники» правда запоминается: бородатые профеминисты, цветноволосые зумеры, презирающие всех девушки из «Твиттера»... Пытались их переубедить?
— Сначала пытался спорить, потом перестал. Споры тут бессмысленны: ни они меня не переубедят, ни я их. Каждый сделал свой выбор. Хотя, конечно, смешно, что почти половина уезжантов уже вернулась, хлопает тут глазками, будто не было ничего, и старается не отсвечивать.
— Насколько уместна ирония в вашей повести и как она воспринимается на фронте?
— На фронте очень любят юмор. И простой солдатский, и высокий постметаироничный (форма современного юмора, в которой границы между искренностью, серьезностью и обычной иронией стираются — «ВМ»)… Вообще, этот конфликт стал первой войной, нашедшей свое отражение в миллионах самых безумных, иногда невероятно смешных мемах, которые делают сами военные. Причем есть шутки, шутить которые имеют моральное право только они, а гражданский за такое получил бы в глаз (и это справедливо).
— В какой момент вы поехали на фронт впервые?
— Это был январь 2018 года. Мы с поэтами Игорем Никольским и Анной Долгаревой решили выступить в Донецке и впервые посмотреть на мятежный русский город. Там же и познакомились с прототипом ополченца «Хвоста».
— Кто его прототип?
— Покойный «Мурз» — гвардии сержант Андрей Морозов. Одной из целей книги было поставить ему своеобразный литературный памятник. Те, кто знал его, — сразу узнали в книге. Я горжусь, что был знаком с этим великим человеком.
— Читала в вашем интервью, когда вы въезжали в трясущейся «буханочке» на фронт, вам сразу вспомнились «Записки фронтового корреспондента» Симонова. «Пыль разбитых дорог, остовы ржавой бронетехники, разрушенные дома, города и поселки-призраки…» Наблюдались ли еще параллели с Симоновым и Великой Отечественной?
— Люди такие же. Они говорят и общаются ровно такими же словами, как в книгах и фильмах о Великой Отечественной. Притом что в этом нет ничего неестественного, это обычные парни, такие же, как мы все… Но, видимо, война накладывает на каждого отпечаток книжного героизма.
— Вы ездите в зону СВО с 2018 года. Что было самым сложным, и что больше всего запомнилось?
— Страшновато было заезжать в эту зону, идти по тайной тропке в полной темноте на позиции разведчиков под грохот артиллерии. А на месте страх почему-то пропадает, даже наоборот, ловишь некоторый кураж. Запомнился момент, как я заблудился на обстреливаемом заводе, потеряв там сумку с косметичкой скрипачки Марианны Васильевой… Но сумку в итоге нашел, все хорошо.
— Бываете ли сейчас?
— Бываю в Донецке и иных прифронтовых городах, но на передовую уже никого не пускают, она стала намного опаснее в силу того, что заметно изменилась сама война: «зона смерти» стала и больше, и смертельнее.
— Вы составили сборник «Смертельная русская речь». Какой этап, на ваш взгляд, переживает сегодня Z-поэзия?
— Мы бесплатно издали в Петербурге и отвезли парням на фронт. Пытались отобрать лучшее, что было написано к тому времени. Сейчас большинство поэтов в основном либо молчат, либо пытаются найти какую-то иную оптику. В поэзии сказано уже все, что можно было сказать об этой войне. Прямо сейчас дело за прозой, потом — за кино. Но поэзия сделала свое дело. Сделан мощнейший, невероятный корпус стихов, это то, что останется в вечности.
Досье
Александр Пелевин — писатель, поэт и журналист. Родился в 1988 году, живет и работает в Санкт-Петербурге. Лауреат премии «Национальный бестселлер» (2021) за роман «Покров-17». Пишет прозу на стыке социальной и философской проблематики, нередко с элементами фантастики. В числе заметных произведений — романы «Четверо», «Гори огнем» и «Никто не умрет». С 2018 года регулярно бывает на Донбассе, а с 2022-го стал чаще выступать там. Вместе со скрипачкой Марианной Васильевой они сформировали известный творческий дуэт: за полгода дважды объехали Донбасский фронт.
