В прокат вышел мистический триллер «Лес», в котором вместе с другими популярными российскими актерами снялась Роза Хайруллина. «Вечерняя Москва» встретилась и побеседовала с ней.
Впрочем, темой беседы с Розой Хайруллиной ее работа в новом фильме не стала — по признанию актрисы, о собственном творчестве она говорить не любит, более того, старается не смотреть фильмы, в которых снялась, потому что не любит себя на экране.
— Роза, почему так? Что вас в себе не устраивает?
Мне гораздо интереснее беседовать о жизни. Не хочу оставаться там, где была вчера. «Вчера» для меня не существует.
— А как вы попали в кино?
Все в этой жизни случайно. Меня увидел режиссер Андрей Андреевич Эшпай, когда я приехала в Москву на гастроли с Самарским театром драмы. Он и пригласил меня в кино. Считаю его своим «крестным отцом» и бесконечно его люблю. Андрей Андреевич преподает студентам — у него режиссерская мастерская во ВГИКе, и еще поэтому он остро и точно ощущает наш мир. Всегда откликаюсь на его предложения, в частности снимаюсь в дипломных работах его студентов.
Убеждена в том, что за молодежью — будущее, и это будущее — честнее, свободнее, правильнее нашего. Молодые не оглядываются на тех, кто работал до них, и создают все по-своему. Возможно, не все понимают нашу молодежь, но всему судья — время. Я — с молодежью и за молодежь.
— А что вы думаете о вечном споре «отцов и детей»?
Считаю, что он надуманный. Отцы живут в своем времени, а дети — в своем, и нельзя детей отправлять в ушедшее время. Дайте детям жить в их времени.
— Как вы объясняете невероятный успех вашей роли в фильме Андрея Прошкина «Орда»?
«Орда» — единственный фильм с моим участием, который я посмотрела от начала до конца, и это было на Московском кинофестивале. Но я смотрела не на себя, а на свою героиню. Что касается успеха, я не понимаю и не принимаю это слово. Люди придумали какой-то «успех», чтобы ограничить себя рамками. У животных нет понятия успеха. Птица поет, не думая о том, как она поет, и во время полета никогда не оглядывается назад, иначе не сможет лететь вперед. Вот и я не оглядываюсь. Прошлое — это прошлое, и его уже нет в реальности.
— Вы совершенно не меняетесь внешне, как у вас получается?
Не ношусь со своей внешностью. Ну дана оболочка и дана. В моей комнате нет зеркал, они мне не нужны. Их очень давно придумали китайцы. Согласно их философии, зеркало — не для самолюбования, а как окно в мир.
— Кстати, вы были в Китае?
Да, и я в восторге от этого государства. Они живут с иным ощущением жизни и пониманием себя, и я считаю, что за Китаем будущее. Китайцы поняли, что «мир — первичен, а человек — вторичен». Ты — уже был, и тебя скоро не будет, но мир останется, а следовательно, он — главнее. Человек — гость в этом мире, а следовательно, все вопросы о славе, успехе отметаются.
— Вы принадлежите к тем людям, которые всю жизнь предпочитают жить в гостиницах. Неужели вам никогда не хотелось обзавестись своим домом?
Человек нагим приходит в этот мир и нагим уходит. Все материальное, что мы приобретаем, — не что иное, как наша жадность. И то человеку надо, и это, но ничто материальное не приносит счастья. Материальные блага — это нечто вроде сахарозаменителя. Я предпочитаю приобрести духовный опыт и в конце пути сказать: «У меня была крутая жизнь!»
— Юрий Любимов говорил: «Гамлет живет в каждом человеке». Вам бы хотелось сыграть Гамлета?
Добавлю к этой фразе Юрия Петровича: «Особенно в русском человеке живет Гамлет». Почему в русском? Потому что ему свойственно вопросозадавание: «Что делать?», «Как жить?», «Быть или не быть?» Признаюсь, я горжусь тем, что принадлежу к русскому населению хотя бы потому, что в нас много «Гамлета». Да, я мусульманка, татарка, но я живу в России, и последние 15 лет — в Москве. Именно осмысленное отношение к своей жизни делает жителей России «человечными». Но сыграть Гамлета мне не хочется. Выдающийся грузинский режиссер Георгий Цхвирава очень точно сказал: «Все хотят сыграть Гамлета, но готов ли Гамлет к этому?» Этот процесс должен быть обоюдным и осмысленным. Играть Гамлета могут единицы.
— Вы считаете, что актеру не нужна известность?
Думаю, что известность актеров портит, и в этом я все больше убеждаюсь на примере талантливых людей. Особенно медийные актеры портят фильмы исторические, в основе которых реальные герои. Я поклонница сериала «Игра престолов», в котором не было «звезд», и все его смотрели, не оценивая игру актеров, не вспоминая их предыдущие роли, просто следили за событиями. А потом актеры стали звездами...
— Роза, верите ли вы в судьбу?
Судьба, вне всякого сомнения, есть. Другое дело — как к ней относиться. Все знают о таком научном явлении, как «эффект бабочки», согласно которому бабочка своими крыльями так тонко чувствует все изменения в атмосфере, что мгновенно меняет траекторию. В жизни каждого человека есть случаи, когда что-то заставляет его радикально изменить планы. Например, выход лося в Пермском крае на дорогу, преграждающий движение машины. Лось — это тайга, и значит, она не пускает тебя, и надо развернуться и уехать. Значит, тайга — не твоя зона.
— Как вы считаете, Москва — ваша зона?
Пока не знаю и даже думать об этом не хочу. Мой дом там, где я сегодня. Я не привязана ни к месту, ни к вещам. Роза — осознанный странник.
Сегодня я выбираю «эру золота», а завтра — «эру доширака»... Как Любовь Раневская говорит в пьесе «Вишневый сад»: «Вчера было много денег, а сегодня — совсем мало», — и это про меня.
У меня есть четыре вещи, которые достались от родителей и которые я храню и, наверное, возьму с собой в могилу: мой первый зуб, детская прядка волос, две фотографии — мамы и папы. Эти сокровища помещаются в моей ладони, и я с ними не расстаюсь.
— Как вы оцениваете неожиданные повороты в своей судьбе?
Пускай будут! Это мои повороты, мои виражи, мои шишки. Главное — не изменять себе и своему детству. Люблю два произведения, в которых говорится о том, как это важно — не изменять себе. Это «Снега Килиманджаро» Эрнеста Хемингуэя и пьеса Уильяма Сарояна «В горах мое сердце». В детстве закладываются мечты человека, а им изменять нельзя. Москва меня не изменила, как не изменил Саратов, Казань и другие города, в которых я жила.
— Разве человек не меняется с годами?
Робин Гуд хотел быть Робин Гудом и остался им. Вот сегодняшнего Робин Гуда я бы хотела сыграть. Гамлета — нет, а Робин Гуда — да. Сегодня именно он нужен. Он — из народа. Отвоевывал свою правду. На приграничных территориях России встречаю таких Робин Гудов, которые не кричат о своих делах, а молча делают их ради других.
— Вы переживаете за жителей приграничья?
Переживаю — не то слово. Болею всем сердцем. Хочу помогать и помогаю всем, чем могу. Хочу выступить в Белгороде, чтобы поддержать местных жителей, которые с начала СВО каждый день защищают свой город под обстрелами, отстраивают его и не кричат о своем героизме.
— Вы часто играете роли второго плана. Разделяете роли на главные и эпизоды?
Главная роль — это человек, эпизодическая роль — человек, какое может быть разделение?
— Роза, вас не тяготит одиночество?
Что такое одиночество? О нем говорят как о чем-то страшном, как о болезни… Мне жаль людей, которые считают одиночество несчастьем. Получается, они не знают себя. У меня нет семьи, но мне есть о чем поговорить с собой. Думаю, каждый из нас еще до рождения выбирает себе жизнь. В следующей — я хотела бы быть деревом...
— Почему?
Дерево стоит и растет при любой погоде. Выбираю иву, которая между землей и небом (отсыл к песне А. Марцинкевича «Между небом и землей». — «ВМ»).
Досье
Роза Вакильевна Хайруллина родилась 12 сентября 1961 года в Норильске. После окончания Казанского театрального училища 15 лет служила в Казанском театре юного зрителя. С 2009 по 2020 год — актриса «Табакерки». Параллельно играла на сцене Театра Наций, Театра имени Ленсовета, в петербургском «Приюте комедианта». В фильмографии актрисы больше 50 ролей, в том числе в таких фильмах и сериалах, как «Орда», «Норвег», «Ольга», «Псих» и других. Заслуженная артистка России и Республики Татарстан, лауреат Государственной премии РФ.
