Ода бунтарю

Именно всем, да, поскольку любовь или нелюбовь к балету в данной ситуации — дело десятое. Ведь в глобальном смысле речь в фильме «Танцовщик» идет о судьбе любого сверхталанта и о тех безумных одиночках, что вращают землю неуемной энергией, непонятных большинству заложниках дара, посланного им небесами.

Очевиден и посыл автора фильма современному поколению — усредненному молодому обывателю с низкоплинтусными интересами, убогими, сугубо потребительскими потребностями, жалкой, хромой мечтой. Серое в силу своей массовости нередко побеждает яркое, увы. Горение Полунина — пощечина поколению интеллектуальных и творческих имбецилов, причем отвешенная практически интеллигентно. А главное — это болезненный укол в адрес тех, кто не способен принимать решения и ни к чему не стремится.

История Полунина уникальна, но в чем-то и типична. Канва картины — его биография, на примере которой разбирается история взлета человека, одаренного Богом, и огромного труженика, на самую вершину Олимпа, а затем — непонятный для многих отказ от этого очевидного блага.

В чем же дело? Зачем было начинать все с чистого листа? Полунин явно не достиг потолка, не уперся в него головой, зачем же было уходить от золотой кормушки? Оказывается, ему показалось, что потолок — рядом. Одного этого стало достаточным для того, чтобы поменять направление движения.

Самый молодой солист Королевского Лондонского балета за всю его историю, Сергей Полунин рассматривается Стивом Кантором как символ вечного недовольства собой, что присуще настоящим талантам. Неуспокоенность и неравнодушие — и награда, и кара для таких людей.

И нет для них ничего страшнее... воплощенной в жизнь мечты. Без существования чего-то, к чему стоит стремиться, все теряет смысл. И Полунин — анфан террибль классического балета, бунтарь-одиночка, хулиган и гений в одном обличье — оказался готов к потере всего, что имел, ради того, чтобы быть свободным, независимым, даже если за этим неподчинением общим законам следует саморазрушение.

Полунин — уникум и мировая звезда. Но звезда не эстрадная, не попсовая. Его век, как век танцовщика, не бесконечен, и он понимает это, поскольку уже сегодня платит страшную цену за свою страсть к танцу: он не может пропустить ни дня разминок и тренировок, поскольку тело начинает страшно болеть. Лечит эти боли только танец. Тот танец, что и привел — к этим болям...

Притчевость фильма Кантора — в анализе сопротивления людей необычных тем законам, что писаны для всех. И очень радует, что фильм такого масштаба и уровня посвящен не поп-кумиру, не эпатажной пустышке, не мажору-везунчику, а артисту балета. Парадокс, конечно: клип, в котором Полунин танцевал, собрал 20 миллионов просмотров, однако доходы танцовщиков в разы меньше, чем, например, доходы оперных исполнителей. Но и это еще одно доказательство того, что в сереющем день ото дня мире, где Богом стали деньги, не все делается только ради них, не все покупается и продается. Умеем ли мы хранить искорки, что вспыхивают на пепелище, — это вопрос не к искоркам, а к тем, кто следит за костром.