Татьяна Васильева: «Мне было жалко Андрея Миронова…»

Тот момент, когда «бог глянул» на нее, Васильева запомнила на всю жизнь. По просьбе своей давней знакомой, ведущей ток-шоу «Мой герой» Татьяны Устиновой, актриса поделилась одним из самых сокровенных воспоминаний:

– Иду как-то из школы. Печальная, конечно. Поднимаюсь на свой четвертый этаж. На третьем этаже остановилась и поняла, кто я. Как гром ударил! Сначала стало страшно, потом торжественно, а потом я успокоилась. Мне было тринадцать лет – еще мучиться и мучиться. Но я уже поняла, что я актриса!

Специфическая внешность и мешала, и помогала искать себя на актерском поприще. В драмкружках слов Татьяне не давали. Она молча вальсировала в массовках – ей подбирали по росту двухметровых партнерш. Зато когда потом дали слова, она уже не останавливалась.

Приехав в Москву из родного Питера, с первого раза поступила в Школу-студию МХАТ. «Если бы меня тогда завернули, я второй раз не пошла бы поступать, – говорит Васильева. – Вопрос стоял «либо сегодня, либо никогда!». Отец будущей звезды театра и кино был не согласен с выбором дочери и даже приезжал в Москву просить, чтобы девушку отчислили и не портили ей судьбу. И только мама говорила: «Танечка, иди – тебя ждут люди. И никогда не спрашивай, сколько заплатят».

Как говорит сама Васильева, в Москве родился совсем другой человек. И пусть в школе-студии ей опять не давали ролей со словами, зато в Московский театр Сатиры ее взяли вместе со всем курсом. Актриса очень благодарна главному режиссеру театра Валентину Плучеку, который вывел ее на сцену, хотя ее зазывали и другие видные театральные деятели – и Андрей Александрович Гончаров, и Галина Борисовна Волчек. «Я ко всем ходила, всем обещала, но не ушла из «Сатиры». И правильно сделала!», – уверена Васильева.

Впрочем, внимание главрежа порой могло показаться избыточным:

– После репетиций все шли домой, а я – в кабинет Плучека, – вздыхает гостья программы. – Не подумайте чего плохого! Он говорил мне: «Бери ручку и пиши!» Это было и воспитание, и ликвидация безграмотности. В Питере я ходила в Эрмитаж и Русский музей, но не знала, что там делать. А Плучек все расставил по местам. Он покупал мне альбомы по искусству, водил на концерты и спектакли. Не жалел денег, но считал, что я неправильно живу...

Но и поддержка главного человека в театре не могла избавить Васильеву от переживаний – в первую очередь актерских, ну и женских, конечно. Сейчас она вспоминает об этом с изрядной долей самоиронии, но тогда актрисе Театра Сатиры было не до смеха:

– До сих пор чувствую, как я не соответствовала! Вот роль Софьи в «Горе от ума» – это же мука адская! Свою Софью нужно решить, придумать: как она живет, о чем думает, какие стихи читает, почему ее любит Чацкий. У меня же все было не так – мне сделали парик из буйволиного хвоста, а буйвол был уже немолодой, с сединой. Ну что, я в зеркале себя не видела? На мне седой парик, необъятное платье в стиле ампир и туфельки 41-го размера – лыжи торчат из-под платья! Когда Чацкий восклицал: «В 17 лет вы расцвели прелестно!», я не знала, что делать. Мне было жалко Андрюшу Миронова: он должен был играть с другой женщиной – с невысокой, пухленькой, такой кассиршей…

Кто и почему рекомендовал Васильевой поменять Миронова на Ширвиндта в спектакле «Горе от ума», а потом дарил букеты сирени независимо от времени года? Чего не смог простить своей подопечной худрук Театра Сатиры Валентин Плучек? Как в ней уживаются властность и нежность? Почему Васильева опасается сегодня ходить в театр? И на кого единственного из партнеров по актерскому цеху может вполне положиться, выходя на сцену перед многотысячным залом? Об этом телезрители узнают из программы «Мой герой» на канале «ТВ Центр».