Жан-Поль Бельмондо в Петербурге: «Ваша публика меня лечит!»

Другой в его ситуации, наверное, дождался бы лучших времен: ведь после перенесенного инсульта правая рука еще не полностью восстановилась, да к тому же недавно гость травмировал ногу, и пока мог передвигаться лишь с тростью и поддержкой близких. Но такие «пустяки» не могли выбить из седла вечно улыбающегося Д’Артаньяна, и вместе со своими седовласыми «мушкетерами» - комическим актером Шарлем Жераром и гримером Кубе Сеньоном - он поспешил в Россию за новыми приключениями. Причем, старые друзья были нужны Жан-Полю в большей степени не для работы, а просто чтобы не скучать - троица была неразлучна и весела все три питерских дня. Их сопровождал еще и персональный адвокат, который, к удивлению многих, даже вышел на сцену, хотя, большей частью, безмолвствовал. Конечно, будь Бельмондо более мобилен, он бы обошел все музеи и дворцы Петербург, но и так вырвался из отеля в Пушкин и Павловск…

На свой творческий вечер Бельмондо прибыл с полуторачасовым опозданием, зато на белом лимузине, который приехал, словно трайлер с декорациями, не к служебному подъезду, а прямо за кулисы. Артист шагнул на сцену, даже не заглянув в гримерку. Заждавшийся зал приветствовал кумира нескольких поколений стоя, наградив такими громоподобными аплодисментами, растрогав видавшего виды артиста.

Жанр творческого вечера – понятие растяжимое. Обычно идут долгие рассказы о творческом пути, заученные байки, все это перебивается показом кинофрагментами, а публике позволено лишь взирать на происходящее. Но в Питере подвела аппаратура для показа кинофрагментов, и в этой ситуации ведущая, актриса Наталья Орлова любезно предложила всем желающим подниматься на сцену и задавать лицом к лицу любые вопросы кумиру. Народ обомлел от такого счастья, и к выходу на сцену выстроилась огромная очередь. Вопросы про кино, театр, Францию, Россию, личную жизнь и прочее от детей, молодежи, пожилых зрителей сопровождались дарением цветов, подарков, чувственными воспоминаниями. Не обошлось, правда, и без нахалов, что выходили без вопросов и цветов, а просто пожать руку любимому «профессионалу» и урвать автограф. Таким типам зал свистел вслед и бросал гневные прозвища, но Бельмондо даже им приветливо улыбался, как лучшему другу, давал автограф, жал руку. 

Великий артист всем своим поведением демонстрировал, что публике на его творческом вечере, словно малым детям, позволено все! И народ, разомлев от такой щедрости, даже когда закрылся занавес, рванул через все «щели» на сцену, окружив кумира, сидевшего в кресле. Но это нисколько не смутило гостя. В отличие от российских «суперстаров», Бельмондо он никуда не торопился. Толпа взяла артиста в плотное кольцо и продолжала дарить цветы, подарки, требовать автографы. Левая рука Жан-Поля трудилась без устали. Секьюрити практически не вмешивались. Народ безумствовал, толкал книжки, паспорта (!), фотографии чуть ли не в нос кумиру, дамы норовили чмокнуть седовласого мачо, мужчины сфотографироваться и пожать руку, дети щебетали что-то свое, а Жан-Поль лишь счастливо улыбался всем подряд. Трудно сказать, сколь долго продолжалось бы это братание, но в какой-то момент несколько самых здравомыслящих мужчин из зрителей закричали толпе: «Петербуржцы, не позорьте культурную столицу, дайте артисту отдохнуть!» И публика чудесные образом расступилась, образовав коридор, по которому с той же самой улыбкой, с помощью друзей Жан-Поль, так и не заглянув в гримерку, добрался до машины. Выглядел он при этом абсолютно счастливым человеком!

Уже позже, на дружеском банкете, на вопрос нашего питерского корреспондента, не боялся ли он каких-то негативных проявлений толпы, Жан-Поль Бельмондо лишь улыбнулся: «Что вы! Ваша публика меня лечит своей любовью! После таких встреч хочется жить, сниматься, работать и снова приезжать в Россию!»