Концерт для неизвестного солдата

Музыкальный статус народная мемориальная зона Поле Памяти приобрела в прошлом году, когда там появился памятный знак Государственному духовому оркестру Союза ССР, о котором в 2011 году впервые рассказала «Вечерка» («Акция «ВМ»: Ищем пропавший оркестр», статья «Трубачи» «ВМ» 27.10– 2.11.11, «ВМ» 3–9.11.11, «ВМ»10–17.11.11).

Первый в молодой советской стране Государственный духовой оркестр был создан в 1937 году видным культурным и общественным деятелем, композитором, профессором Московской консерватории Владиславом Блажевичем. В июле 1941-го оркестр всем составом (предположительно, на тот момент в коллективе было 60 человек) вступил в ряды 6-й дивизии народного ополчения, а уже в октябре погиб в «мясорубке Вяземского котла». Так в стране «незаметно» не стало Государственного духового оркестра, которого не спохватились даже спустя 30 лет, когда создавался Государственный духовой оркестр РФ (ныне — Государственный духовой оркестр России).

Памятный знак оркестру-герою по следам расследования в «Вечерке» поставил на тот момент только что избранный мэр города Вязьмы Александр Клименков под деревней Красный Холм на территории народной мемориальной зоны Поле Памяти. Это место, где подразделения Красной армии, в рядах которых находились и бойцы 6-й дивизии, пытались прорвать окружение. По воспоминаниям старожилов, после прорыва окружения нынешнее Поле Памяти было в несколько рядов усеяно трупами.

Сейчас там растет густая зеленая трава, а на обочине дороги — братские могилы безымянных героев, найденных в окрестностях при обработке колхозных полей.
Также установлены памятные знаки погибшим трактористам, сгоревшим деревням и уже современным жертвам снарядов Великой Отечественной.

Памятный знак музыкантам Госдуха, состоящий из постамента, тубы и каски, а также неоконченного списка из 10 имен, был установлен здесь 2 июня прошлого года в Троицкую родительскую субботу и сразу стал родным местным жителям.

Помимо цветов, на его приступке можно увидеть заботливо оставленные «для поминания» конфеты и печенье.

Однако надо понимать, что под этим памятником музыкантов нет. Останки оркестрантов, которые разделили участь всех жертв обороны Москвы, перемешаны в общем «вяземском котле».
Так, во время последней поездки в Вязьму, 22 июня этого года, в беседе с местным краеведом Игорем Музыченко, мы узнали, что 7–8 лет назад в районе ныне уже несуществующей деревни Панфилово (она находилась в 4–5 км от Поля Памяти) была найдена прикрытая листвой огромная груда латунного и медного лома, в котором просматривались очертания труб и других духовых инструментов. Рядом с остатками инструментов были найдены человеческие останки.
Чтобы вывезти «музыкальный» лом, понадобилось четыре «газели». По словам Игоря Музыченко, местный житель смог объяснить, откуда взялась в этих местах гора духовых инструментов.

— В 1941 году он был ребенком и жил в деревне, попавшей в окружение, и вместе с другими ребятишками бегал по окрестностям, — рассказывает Игорь Музыченко. — Судя по его воспоминаниям, в этих местах было много тяжелораненых, которым местные жители помогали как могли.

Однажды в одну из деревень въехала колонна машин с духовым оркестром. Командование приказало грузовики остановить и выгрузить музыкальные инструменты, чтобы освободить в транспорте место для тяжелораненых. Музыканты не бросили свои инструменты и решили дождаться следующих машин. Они тогда еще не знали, что находятся в окружении. Это было 9–10 октября 1941 года. Но тогда никто не смог спастись. Машины с тяжело раненными не смогли выйти из окружения.

Музыканты, оставшиеся сторожить свои инструменты, так и не дождались другого транспорта. Немцы расстреляли их из минометов. А кого не убили, забрали в плен...
В горе духового лома чудом сохранился мундштук крупного инструмента. Игорь Музыченко его бережно хранит.

О том, как складывалась судьба музыкантов, попавших в плен, читайте в ближайших номерах нашего еженедельника. Воспоминания внука трубача Госдуха Фомы Воеводина, попавшего в плен, подтверждают версию, что как минимум часть оркестра погибла именно здесь.