Обладатель самых престижных кинематографических премий России и мира - «Ники», «Золотого орла», «Белого квадрата», «Серебряного льва» Венецианского кинофестиваля — кинооператор Михаил Кричман работает с Андреем Звягинцевым с первой картины.

Между режиссером и оператором образовался творческий союз, как это было, в своем время, с Сергеем Урусевским и Михаилом Калатозовым (фильмы: «Летят журавли», «Неотправленное письмо», «Я — Куба»), Павлом Лебешевым и Никитой Михалковым («Свой среди чужих, чужой среди своих», «Раба любви», «Неоконченная пьеса для механического пианино» и другие), Вадимом Юсовым и Андреем Тарковским («Иваново детство», «Андрей Рублев», «Солярис»).

«ВМ» лучший оператор страны Михаил Кричман рассказал о плодотворной работе с Андреем Звягинцевым, которому 6 февраля исполнилось 50 лет.

- Михаил, вы начали работать с Андреем Звягинцевым, когда он как режиссер был еще никому неизвестен. А в прошлом году вы были оператором картины «Зимний путь» - режиссеров-дебютантов Сергея Тарамаева и Любови Львовой, которая на днях получила награду кинокритиков «Белый слон». Чем вы руководствуетесь, когда беретесь за новый фильм — личностью режиссера или сценарием, темой?

- Человеческий фактор очень важен. Когда мы познакомились с Андреем, он хотел снимать телевизионный сериал «Черная комната». И мы начали работать вместе с маленьких, двадцатиминутных серий. А через несколько лет Андрей показал мне сценарий будущего фильма «Возвращение», который произвел на меня большое впечатление. Но в данном случае сценарий был вторичен. Тогда я уже знал, что буду снимать любой фильм с Андреем Звягинцевым. Буквально любой, без исключения.

- Владеет ли камерой Андрей Звягинцев? Может, помогает вам снимать?

- Запомнилась история, которую мне рассказал Андрей, как в детстве, когда он был «сам себе режиссер», то даже не подозревал о существовании монтажа. Он-то думал, что все фильмы снимаются вот так сразу и, выйдя однажды из проявочной мастерской, обнаружил, что пленка прозрачна... Слушая эту историю, я вспомнил притчу о двух учениках, которые спорили о развивающемся флаге. Один ученик утверждал, что движется флаг, тогда как другой говорил, что движется ветер. Этот разговор услышал учитель, который объяснил им, что «мир неподвижен, и что подвижна только мысль».

Работая с Андреем, я периодически чувствую себя то одним учеником, то другим... Именно учеником. Тогда как Звягинцев, на мой взгляд, сразу был учителем. И этот процесс продолжается до тех пор, пока я не оказываюсь зрителем, смотрящим фильм в зрительном зале. И будучи зрителем, ясно понимаю, что был частью движения мысли художника... Благодарю судьбу за то, что я помогаю Звягинцеву в распространении его мыслей.

- Расскажите, пожалуйста, о новом фильме «Левиафан», который вы вместе снимаете на крайнем Севере.

- «Левиафан» - совсем другая картина Андрея, не похожая на предыдущие. Поверьте, совсем другая. Мне кажется, что в этот раз работать было гораздо сложнее, чем раньше. И дело, конечно, не в непростых погодных условиях Крайнего Севера... Понимаете, Звягинцев опять создавал абсолютно новое кино, а, как известно, все новое рождается непросто. Предполагаю, что после премьеры фильма «Левиафан» зритель откроет для себя то, о чем раньше даже не догадывался.

- Режиссер Звягинцев находится в постоянном творческом поиске...

- Я бы не стал говорить о том, что новое кино рождается у него «в муках». Не думаю, что режиссер ищет что-то специально. Тем более, что по большому счету все главное уже сказано в мировом кинематографе. Другой вопрос, что каждый художник все это «главное» говорит по-своему. Лично мне, как художнику, как человеку, даже как гражданину близок способ мышления Андрея Звягинцева. Не только потому, что Андрей обращает внимание на те явления, которые происходят с человеком сегодня, сейчас... А еще и потому, что режиссер делает это, как мне кажется, талантливо и правильно. И вектор, кстати, дает.

- Известно, что первое образование Звягинцева — актерское. Каким образом режиссер работает с актерами, чтобы они играли в кадре так, как играют? На многих фестивалях отмечалась именно игра исполнителей в его фильмах. Самый яркий пример — две награды Константина Лавроненко - «Золотой Лев» Венеции (фильм «Возвращение»), и «Пальмовая ветвь» Канн («Изгнание»).

- Андрей очень хорошо чувствует актера. И создает для каждого именно ту эмоциональную ситуацию, которая помогает актеру раскрыться, и отдать то, что он должен отдать. Поверьте, настоящие актеры способны отдать многое для того, чтобы их инструмент зазвучал. Андрей — превосходный настройщик..