Москва по-прежнему слезам не верит

«И НАВЕЧНО СОВПАЛО С НАМИ ЭТО ВРЕМЯ В КАЛЕНДАРЕ»

Строки из стихотворения Роберта Рождественского «Мы совпали» имеют прямое отношение к фильму «Москва слезам не верит», как, впрочем, и сам Роберт Рождественский. Поэт неоднократно упоминается в фильме, более того, его «зашифрованный коллега» (гость-поэт в квартире профессора Тихомирова), которого сыграл Виктор Незнанов, убежденно говорит о том, что «дальше всех пойдет Роберт, потому что у него бунтарский дух». В первой серии фильма показана Москва 1958 года, и некоторые важные или интересные события из тех 365 дней (год — не високосный) нашли отражение в картине. Например, чемпионат мира по хоккею в Норвегии (в нем участвует хоккеист Сергей Гуров), постановление о развитии в СССР дачных кооперативов (одна из ключевых сцен в фильме происходит на даче жениха Антонины (Раиса Рязанова)— простого москвича Николая (Борис Сморчков).

А дача выполняет в фильме смысловую нагрузку — патриархальной, по-хорошему мещанской жизни. И, конечно, событие в мире телевидения, да еще какое: Папа Римский Пий ХII объявляет святую Клару Ассизскую покровительницей ТВ (мы помним гимн «голубому экрану» из уст оператора Рудольфа, а затем его возлюбленной — Кати Тихомировой). А еще в 1958 году обостряется холодная война и близится к закату «хрущевская оттепель». Борис Пастернак публикует (не по доброй воле) в газете «Правда» отказ от получения Нобелевской премии за роман «Доктор Живаго». Да, молодые и смелые поэты — Роберт Рождественский, Евгений Евтушенко, Андрей Вознесенский, Белла Ахмадулина еще читают стихи и поэмы в Политехническом музее и у памятника Пушкину... но их голос становится все более резким, а стих — «рваным». Казалось бы, что ни Кубинская революция, которая началась в 1958 году, ни возвращение на вершину власти Шарля де Голля, ни Нобелевская премия не должны отражаться на жизни советских студентов, провинциалов, рабочего класса... Но Владимир Меньшов хорошо знал — все, что происходит в мире, касается каждого человека, независимого от его соцпринадлежности. «Москва слезам не верит» стала не только кинематографическим документом эпохи, а гораздо больше — «энциклопедией жизни», с характерами, конфликтами, настроением.

Как результат — Американская киноакадемия впервые дала советской картине свою главную награду не за классику (экранизация Сергея Бондарчука романа Толстого «Война и мир»), не за прошлое (советско-японский фильм «Дерсу Узала» Акира Куросавы), а за современность. Президент США Рональд Рейган восемь раз пересматривал «Москву слезам не верит», готовясь к встрече с Михаилом Горбачевым. Голливудский актер доверял кинематографистам, тем более обладателям «Оскара».

ТРИ ПОДРУГИ КАК «ТРИ ТОВАРИЩА» РЕМАРКА

Героиня Ирины Муравьевой якобы читает в метро роман Ремарка «Три товарища». Книжечка — старенькая, с желтыми страницами. Кстати, именно в 1958 году роман Ремарка впервые был переведен на русский язык.

Так что Люся Свиридова — рабочая на «Хлебозаводе» — очень даже просвещенная девушка. Автор сценария фильма Валентин Черных идеологически верно показал, что в России «на передовой» — женщины (в отличие от старушки Германии), и поэтому главными героями сделал трех подружек, трех провинциалок (сам сценарист — тоже провинциал). Вперед выдвинул ту, которая хочет получить высшее образование, и-таки получает его, — Катю Тихомирову (Вера Алентова).

Как три ремарковских товарища были людьми разных темпераментов и психотипов, так и героини Веры Алентовой, Ирины Муравьевой и Раисы Рязановой представляют разные женские сущности — деловой самостоятельной женщины, милой авантюристки и примерный жены, любящей матери.

Не все знают, что Катю Тихомирову должна была играть Маргарита Терехова. Но Маргарита Борисовна предпочла роль Миледи в фильме «Д’Артаньян и три мушкетера», который снимался как раз в том же 1979 году.

Владимир Меньшов в качестве эксперимента отправил на пробы свою жену— Веру Алентову. Кстати, Вера Алентова не снималась в дебютном фильме своего мужа Меньшова «Розыгрыш» (Евгению Ханаеву, Наталью Вавилову, Олега Табакова, Музу Красногорскую Меньшов взял именно оттуда — из «Розыгрыша»). Сейчас вряд ли можно представить другую Катю Тихомирову, но тем не менее многие свои черты актриса Алентова передала своей героине, так сказать, по собственной инициативе. Вера Алентова родилась на Русском Севере, в старинном городе Котласе, и гордится тем, что она — северянка. Коренные жители Русского Севера не любят много говорить, давать пустые обещания, рассказывать о себе, выставлять напоказ свои чувства и эмоции. Тот, кто родился на Русском Севере, не привык лгать, изменять, наживаться на чужом. Такова в своих словах и поступках и Катя Тихомирова. Такова и Вера Валентиновна Алентова. О внутреннем благородстве в актерском мире ходят легенды. Тогда как своего мужа — Владимира Меньшова — Вера Валентиновна называет «человеком настроения», «человеком-неожиданностью». Но говорит она это с неизменной любовью.

«В СОРОК?! ДА ВЫ ЧТО!»

Юные покорительницы Москвы — Катя, Люся и Тоня вольно и невольно искали мужчину своей мечты. На роли трех женихов Владимир Меньшов пригласил замечательных актеров — Юрия Васильева (Рудольф), Александра Фатюшина (Сергей Гурин) и Бориса Сморчкова (Николай). Каждый актер имел точки соприкосновения со своим персонажем. Юрий Васильев, как и его герой Рудольф, — москвич, красавец, интеллектуал. К тому же Юрий Васильев в 1967 году блестяще сыграл главную роль в фильме Сергея Герасимова «Журналист» и был звездой. Борис Сморчков, как и его Николай, — москвич, и женатый. Правда, женой Бориса Сморчкова была не деревенская девочка, а дочь выдающегося режиссера, сподвижника Всеволода Мейерхольда Леонида Варпаховского — Анна Варпаховская.

Александр Фатюшин, как и его герой, — хоккеист Гурин, из провинции, и тоже серьезно занимался спортом (играл за футбольный клуб Рязани «Алмаз» и дружил с выдающимися спортсменами). К сожалению, тройка актеров — красивых, очень талантливых, порядочных, умных — прожила короткую жизнь.

Юрий Васильев умер от инфаркта в 59 лет, получив в том же году звание народного артиста России. Бориса Сморчкова не стало в 63 года. Жизнь Александра Фатюшина оборвалась в 52 года от тяжелой формы воспаления легких.

Как ни странно, Владимир Меньшов больше ни с кем из этих артистов не работал. Через пять лет после фильма «Москва слезам не верит» он начал снимать комедию «Любовь и голуби» и пригласил на съемки абсолютно другой актерский ансамбль.

ОСКАРОНОСЕЦ ВЛАДИМИР МЕНЬШОВ

Владимир Меньшов — из тех режиссеров, которые не выстраивают специальных отношений с актерами, да и вообще не выстраивают их — ни с кем. Для Владимира Меньшова есть только «здесь» и «сейчас». Но «здесь» и «сейчас» он отдается полностью. Режиссер не живет прошлым и не таит обид. Реакция Владимира Валентиновича на то, что его не пустили в США на церемонию награждения премии «Оскар» и даже не сказали об этом факте (он услышал о своей награде по телевизору только 1 апреля), была философской:

— Ну, не пустили, и что я потерял? Церемония вручения премии «Оскар» — это шоу, так чего жалеть том, что я не присутствовал на шоу?! В этом Оскаре» 99 процентов рекламы и только 1 процент содержания... Все этого «Оскара» стали молиться, и это меня как русского режиссера пугает... — объяснил он «ВМ».

Между прочим, Владимиру Меньшову не кажется абсурдной идея снять продолжение фильма «Москва слезам не верит» (у главных героинь Кати и Тони есть дети — дочь и три сына).

Правда, сейчас он настолько востребованный артист, что ему трудно везде успеть. Ну, подождем!

"СКРЫТЫЕ" ЗВЕЗДЫ

В фильме«Москва слезам не верит» есть историческая сцена с участием Иннокентия Смоктуновского, который играет самого себя — никому не известного в 1958 году актера. Звезда советского кино Георгий Юматов проводит Смоктуновского на премьеру фильма со своим участием. Но у каждого таланта — свое время расцвета! Георгий Юматов в 1958 году (портрет Юматова висит над кроватью героини Ирины Муравьевой), в 32 года, был кумиром, героем, самым востребованным актером страны. В определенной мере картина «Москва слезам не верит» напоминает о том, что «своих героев надо помнить». А наши герои — вместе с мелькнувшими в ленте Смоктуновским, Юматовым, Басовым — Юрий Васильев, Борис Сморчков, Александр Фатюшин, выдающийся оператор Игорь Слабневич...  А также — Роберт Рождественский, Андрей Вознесенский, Евгений Евтушенко...

Итак, у картины юбилей. Кажется, она родилась только вчера, и вот поди-ты — уже 35! Все происходит быстро, Москва, как прежде, не верит слезам, а мы по-прежнему с замиранием сердца смотрим этот фильм, в котором вымысел так похож на правду, что порой отличить их просто невозможно.

Ольга Кузьмина:

ФОТО ОВЕЧКИНА И ЛАПША, «ЧТОБЫ НЕ ГОТОВИТЬ»

В век ремейков грех не представить себе, как могла бы выглядеть какая-нибудь сцена из «Москвы слезам не верит» в условиях наших реалий.

Мы позволили себе взять эпизод из сценария Валентина Черныха, повторить дословно, лишь немного осовременив.

Актрисы Ирина Муравьева в роли Люды (слева) и Вера Алентова в роли Катерины на съемках фильма «Москва слезам не верит».  Никто и подумать не мог, чем станет этот фильм для всей нашей страны! / Фото: ТАСС/Архив

■ …Катерина ехала в ночном экспрессе. В вагоне было почти пусто. Сидели такие же, как и Катерина, одинокие женщины, пожилые и средних лет, сидели, поглядывали в окна или читали электронные книги — безмолвные, нешелестящие, высокомерные.

Была в вагоне еще и совсем пожилая пара. Он бесконечно искал что-то в сотовом телефоне, она звонила детям и кричала громко, будто хотела дозвониться без сотовой связи: «И-и-ира, когда же вы поставите счетчики на воду, мы все плотим и плотим, надо же экономить!» Была и молодая пара. Раньше бы они целовались, но теперь проходили вместе какой-то немыслимый уровень игры, Катерина не понимала, какой именно. Девушка после прохождения каждого уровня победоносно смотрела на одиноких женщин и громко целовала парня. Он что-то бормотал про танчики.

Катерина просматривала какой-то дурацкий женский сайт. Одета она была в костюм «под сочинскую олимпиаду». Кстати, он стал ей тесноват. «Пора на диету звезд», — подумала она.

На остановке в вагон вошел мужчина в камуфлированной куртке, в джинсах и высоких желто-коричневых ботинках.

— Здравствуйте, — сказал он.

Пассажиры подняли головы и промолчали. Ответила одна старушка:

— Только зашел вот и хамит уже. Бандит, наверное. Издеваисся? Какое здравствуйте, когда санкции? Изыди, сатана.

Ей было скучно, и она, наверное, не прочь была поговорить с зашедшим о том, куда катится мир и что ждет Обаму, но она не заинтересовала мужчину. А остальные женщины не заинтересовались мужчиной. Интеллигентная девушка в очках прибавила звук в плеере — она слушала «Ленинград».

Для нее вошедший был простоват.

Женщина под пятьдесят осмотрела его и отвернулась к окну. Мужчина для нее был не то чтобы молод, но он явно не имел машины, а о чем тогда вообще можно говорить. Катерина отложила ноут, осмотрела вошедшего. Он выделил ее из пассажиров и остановился рядом.

— Не помешаю? — спросил он.

Она кивнула головой, опустила глаза и увидела, что на мужчине нечищеные ботинки.

— Я сам терпеть не могу грязной обуви, — сказал вдруг мужчина.

— Мне нет никакого дела до вашей обуви. — Катерина хотела прекратить разговор.

— Конечно, — подтвердил мужчина, — хотя это не правда, потому что до «тимберлендов» всем есть дело.

Но вам это неприятно. У вас это на лице написано.

— А там написано, что вам лучше…

— Там написано, что вы не замужем, — продолжил мужчина, — что едите по утрам «Активию», а работаете, например, в салоне сотовой связи. Или продавцом косметики. А еще я знаю, что лежит у вас в сумочке.

— Если я не ношу обручального кольца, это еще ничего не значит! И откуда вы знаете, что у меня в сумке, а?

— У вас взгляд незамужней женщины. Еще и «понаехавшей».

Они смотрят оценивающе. А так смотрят только полицейские, налоговики, эвакуаторщики и незамужние женщины. А в сумке у вас пять помад разного цвета, запасные колготки, дезодорант и журнал с фотографией хоккеиста Овечкина. Потому что раньше незамужние женщины читали про Пашу Буре, а сейчас — про Сашу Овечкина. Ничто не вечно.

Катерина непроизвольно подвинула к себе сумку. Журнал с фото Овечкина на обложке впился ей в бедро.

— А если я руководящий работник?

— Нет, — сказал мужчина. — Если бы так, у вас бы губа была чуть вниз, брезгливо так. Так модно сейчас. А что не замужем, так что? Я и сам не женат. Мне лично просто не повезло.

— Она, конечно, была стерва, — сказала Катерина.

— Нет, она была прекрасным человеком. И я прекрасный человек. — Мужчина рассмеялся. — Вы знаете, у меня почти нет недостатков. Не совсем нет, как у Джигурды, а почти нет.

— А по соточке? — Катерина щелкнула по воротничку.

— Дринкнуть? Это я люблю. Но только вне работы и под хорошую закуску. Я живу на проспекте Вернадского. Там скоро будет новое метро! Знаете, раньше мы ходили на Воронцовские пруды, садились там под березой… А сейчас под березами нельзя, и ходим либо в Макдак, либо в пиццу. Но в принципе везде неплохо. Курит у нас в компании только Леня, он всегда веселит нас надписями на пачках, а потом убегает куда-то курить. За 15 метров.

— А я вот разводную лапшу люблю, — зачем-то разоткровенничалась Катерина. — Ну, чтобы не готовить. А сейчас вдруг захотелось хлеба с солью и огурчика.

— Молодец, — похвалил мужчина. — Ты нашего профсоюза. Лапша? Фигня. Главное чтобы не чипсы. Это конец.

— А мы, по-моему, на «ты» еще не переходили. И почему — конец, если чипсы, не поняла?

— На «ты» перейдем, — пообещал мужчина. — А про чипсы... Понимаешь, есть круг, который нельзя разорвать. Как начинаются чипсы — блонди — Овечкин, все. Крыша набекрень. Хана. Это карма. А как, кстати, тебя зовут? — спросил мужчина.

— Катериной. А тебя? — Гога.

— Значит, Гога. — И Катерина вздохнула. — Только этого мне не хватало...