«Потерпите, женки, потерпите»

Театралы, видевшие эпохальную постановку Льва Абрамовича с прежним составом, смотрели более чем взыскательно. Никто не сомневался в артистах Малого драматического театра – Театра Европы, но эта молодежь – так далека от Великой Отечественной Войны! Первые, играющие в этом спектакле более 30 лет, испытали голод послевоенного детства, а эти – сытые и обласканные, из другого мира.

Победители возвращались в родные деревни Архангельской области, в данном случае – в деревню Пекашино (на самом деле родной деревни Веркола) или на пароходах по реке Пинега (у реки похоронен автор романа «Братья и сестры» Федор Абрамов) или пробирались через леса. Декорация в привычном театральном смысле здесь нет – кроме столов, стульев, плота, бревен, куска сена, которые появляются неожиданно и естественно, будто не усилиями человека, а самим бытием. Тот, кто был на русском Севере, непременно ощутил свежесть, прохладу, чистоту и некую первозданность этих мест. Федор Абрамов – русский человек, вундеркинд, - из Архангельской области. Лев Додин много месяцев провел в селах северян, изучая характер, быт, говор, фольклор и душу этого народа. Вместе со своими учениками – актерами первого состава. Некоторые из них, как Наталья Акимова, играют и в этой версии спектакля. Наталья Акимова за роль Лизаветы получила Государственную премию России, а сегодня она – в роли мамы Лизаветы и еще пятерых детей Анны Пряхиной.

Первая часть восьмичасового спектакля о так называемом «бабьем царстве» - о председателе колхоза Анфисе Петровне и ее сестрах. «Выдержим – не можем не выдержать. Поля сохранили, всех детей сохранили – никто не помер», - говорит Анфиса Петровна. Дети в спектакле – особая песня, божественная. Они как ангелы, которые парят в своих рваных одежках, босые, нетребовательные над военными равнинами, лесами и полями, и своими глазками, голосами, сердечками придают силы взрослым, чтобы боролись до конца – ради них боролись.

В спектакле Льва Додина борьба не такая аскетичная, яростная, как на плакате «Родина-Мать». В ней есть отклонения от линии партии и государства, причем серьезные отклонения, среди которых нарушения трудовой дисциплины, но опять-таки ради спасения детей, любовные страсти, да, еще какие страсти, и все та же безумная материнская любовь, как у Анны Пряхиной, и женская ревность – куда без нее. Не все из них верны своим мужьям, которые сражаются на войне, но если и не верны, то исключительно по серьезным причинам, одна из которых – большая любовь.

С какой теплотой, нежностью и гордостью Лев Додин возвращает современникам наших матерей, сестер, бабушек, которые хлебнули столько горя, но не утратили надежду, не разучились петь, плясать, любить, - нужно только видеть. Они живые люди, живые, и в спектакле «Братья и сестры» эти жизни, эти судьбы – как на ладони. Не на сцене, а на ладони зрителя, который ощущает их дыхание, пульс их сердца, и они вот так летают по сцене, по залу (действие в спектакле перемещается в зал) и перелетают к нам. Да, и в деревне все люди на виду, и все словно прозрачные. Вот такие прозрачные, невесомые, нематериальные – они и в постановке Льва Додина. Причем «братья и сестры» не мучают нас своими тяжелыми испытаниями, не жалуются, не гневят судьбу, ни в чем не упрекают, они просто живут так, как жили во время войны. Спектакль, идущий весь день, смотреть необычайно легко. Родные люди, а все герои становятся родными с первых минут, возвращаются со своей жизнью, в котором было все – и хорошее, и плохое, но эта была настоящая полноценная серьезная жизнь, а не игра. И большой мастер Лев Додин, с помощью языка театра и гениальной литературы, показывает хрупкость, исключительность и ценность человеческой жизни. Без призывов, без надрывов, без душераздирающих слез…Северяне – сдержанные, рассудительные люди, поддающиеся эмоциями только в таких исключительных случаях, как большая любовь или большое горе. Чувство долга и ответственности превыше всего, и они руководствуются ими всю жизнь. Проникаешься огромным чувством уважения к героям спектакля «Братья и сестры» и думаешь: «Как же они смогли через все войны, несчастья и новые испытания сохранить чистоту души, детскость и веру?».

Герои говорят о том, что из-за непосильного труда на них пуд грязи, видишь, что одеты в лохмотья, но тут же возникает в воображении быстрая северная река, которая смывает всю пыль, и банька – русская банька (на Севере в каждом доме баня), и кувшин с водой из колодца. Одна из самых трогательных сцен в спектакле, когда сестра Лизавета умывает вернувшего с войны брата Михаила. Между прочим, новая Лизавета – Дарья Румянцева - не хуже сестры Лизаветы в исполнении Натальи Акимовой. Никто из актеров не хуже. Это при том, что исполнитель главной роли – Михаила Пряслина – Евгений Санников всего лишь стажер Малого Драматического Театра – Театра Европы. И Елизавета Боярская в роли бедовой красавицы Варвары Иняхиной весьма убедительна.