Российский скульптор, американский гражданин, поклонник Прованса и большой любитель японской кухни — Михаил Шемякин — настоящее воплощение мультикультурализма! С «ВМ» художник поделился своими представлениями о культурной идентичности.

— В ваших работах очень много разных религиозных символов. С чем связан такой интерес к религии?

— Направлению, в котором я работаю, я дал название «Метафизический синтетизм». Расшифровка очень простая: я с юных лет занимался изучением африканского и океанического искусства и впоследствии стал это переосмысливать так, как это сделал в свое время Пикассо, который двигался в своих творческих поисках от африканцев. Ну и потом к этим символам стали присоединяться и другие религиозные символы, из которых я что-то черпал.

— Гражданином какой страны вы себя считаете?

— Я родился на Арбате в 1943 году. То есть по рождению — москвич. Из Москвы я вместе с мамой был сразу же увезен на фронт ревнивым отцом, откуда дальше мы двигались уже за армией. Сейчас я с женой чаще всего живу во Франции, куда переехал из Америки. При этом в России я все равно провожу много времени. Здесь у меня много работы: я профессор Академии Штиглица, у меня восемь студентов, два доцента, я обязан по контракту вести их шесть лет. Потом я работаю со студентами Северного Кавказа. Сейчас мы улетаем на мою малую родину, в Нальчик, открывать исследовательский центр.

Так что здесь я все время занимаюсь образовательными программами, потому что вижу катастрофическую ситуацию, происходящую с российским образованием. Когда один из ведущих умов госпожа Вербицкая говорит о том, что не нужны русскому школьнику ни Достоевский, ни Толстой, это, конечно, ошарашивает! Моя основная задача — создать просветительские центры в России. А на вопрос о том, кем я себя считаю, я всегда отвечаю, что всю жизнь считал и считаю себя русским художником.

— Как русскому художнику живется во Франции?

— Из Франции я в свое время уехал в Америку, размышляя о том, какая ужасная эта страна — Франция. Они ведь просто спят на ходу! И когда я спустя тридцать лет вернулся, я понял, что я покидал бушующую и динамичную Францию. То, что сейчас происходит в этой стране, меня очень удручает, не говоря уже о президенте. Олланд небезосновательно считается худшим президентом за всю историю Франции.

— Впрочем, с российским президентом вы поддерживаете хорошие отношения. Говорят, что ваши работы даже украшают его коллекцию.

— Это правда. Путину нравятся мои театральные вещи. У него находятся мои кувшины «пьяное горло» и «петрушка». Он бывал на моем «Щелкунчике», даже Буша туда притащил в свое время. Вероятно, это был первый раз, когда Буш попал в театр, судя по его поведению. Он подходил ко мне, трескал меня по плечу и орал: «Грейт мен!»

— Сейчас вы занимаетесь другой театральной постановкой. Расскажите немного о ней.

— Премьера моего спектакля состоялась год назад в Москве, в Театре Стаса Намина. Это автобиографический спектакль «Нью-Йорк. 80-е. Мы». Это дневник моей жизни, один день из жизни Шемякина и эмиграции 80-х годов. В моем спектакле принимают участие актеры, играющие Довлатова, Лимонова, Лену Щапову. Главную роль, меня, исполняет Олег Лицкевич — актер, которого я натаскивал. Он играет меня в моих фуражке, жилетке, портках и сапогах. Все это я ему подарил — то есть он ходит во всем шемякинском. А вообще мне очень нравится реакция зала, когда в конце спектакля мы вдвоем выходим на поклон.

— Вам, наверное, неоднократно говорили, что вы абсолютно не выглядите на свои 73 года. Где приобретаете эликсир молодости?

— Приходит такое время, когда ты понимаешь, что нужно как-то замариноваться. А если серьезно, то я ежедневно занимаюсь гимнастикой в театре, много езжу на велосипеде: иногда мы с моей супругой Сарой по 40 километров по городу проезжаем. А самое главное, у меня нет времени стареть — очень суровый график. Нужно постоянно следить за собственным весом. Конечно, в России это сделать сложнее — тут меня все время вкусно кормят! Поэтому, чтобы быть в форме, стараюсь побыстрее удрать отсюда.

Франция