«Сталкер» с обочины. Великий фильм отмечает юбилей

Мне кажется, «Сталкер», как никакой другой фильм Тарковского, заслуживает того, чтобы про муки авторов мы узнавали лишь после просмотра. И тогда возникнет новый слой восприятия, и пересмотреть можно будет под другим углом, и закадровая жизнь дополнит ту вспышку в глазах, которая уже была, а не заслонит ее. Мне повезло. Так что те, кто «Сталкера» еще не посмотрел, не читайте дальше.

В мире старой российской кинокритики о «Сталкере» как о фильме, о «вещи в себе», говорят неохотно. Кто-то называет его чересчур прямолинейным. Кто-то до сих пор ищет объяснения, почему возник конфликт у Тарковского и оператора Георгия Рерберга. Гениального оператора, снимавшего «Зеркало». До этого Рерберг еще с Андреем Кончаловским снял четыре фильма, в том числе — «Дядю Ваню». И вот — обвинение в браке. Весь отснятый материал Тарковский считает испорченным. Говорится и про халатность проявщиков пленки на «Мосфильме», и про личную вину Рерберга. Оператора меняют, сценарий снова переписывают, фильм переснимают с нуля.

Мы никогда не узнаем, каким был первый вариант «Сталкера». Это такая же загадка, как второй том «Мертвых душ».

Но, постоянно на съемках живя с ощущением «это не то», Андрей Тарковский продолжал мучительно искать «то». Вопреки срокам, технологии производства, вопреки своим друзьям, наконец.

Братья Стругацкие, по чьей повести «Пикник на обочине», казалось бы, делали фильм, рассказывали даже не про правки — про резкое отрицание самых разных предложений. Но если отпечатанное на машинке можно было заменить новой пачкой чистой бумаги, то отснятое на дорогой «заграничной» пленке почти готовое «не то» слишком легко было сделать конечным продуктом. И Тарковский этого делать не стал.

Он искал всегда. Композитор Эдуард Артемьев вспоминал, что никогда Тарковский даже на запись музыки не приходил, только на «Сталкере».

И, после очередных проб и ошибок, «обронил о необходимости того, чтобы в фильме было состояние некоего внутреннего спокойствия, внутреннего удовлетворения, подобного тому, как это встречается в индийской музыке».

Внутреннее удовлетворение — фон. Заветная комната, где исполняются желания, — мечта, которую боятся осуществить. А по зеленой Зоне, где рабочие выщипали перед съемками все травинки неправильного оттенка, идет Сталкер, гениальный Кайдановский.

А рядом с ним — гениальный Солоницын и гениальный Гринько. А в черно-белой свалочно-железнодорожной реальности Сталкера ждет гениальная Фрейндлих. И да, это шедевр.