Семен Серзин: Дружба всегда завязана на творчестве
Режиссер Семен Серзин / Фото: Из личного архива Семена Серзина

Семен Серзин: Дружба всегда завязана на творчестве

Интервью

Журналист «Вечерки» побеседовала с режиссером и актером Семеном Серзиным о его отношении к столь разным профессиям — режиссера и актера.

— Семен, как вы выбираете, в чем сниматься, что снимать, что ставить в театре?

— Как актер я не особенно серьезно отношусь к выбору ролей — если мне что-то понравилось, зацепило — почему бы нет. Если итоговый результат вдруг разочарует, всегда можно сказать, что ты со своей стороны сделал все, что мог. Как режиссер же я практически не могу себя обмануть и впадаю в депрессию, если что-то получается не так, как должно быть. Здесь уже я несу ответственность за все. Поэтому в том, что касается спектаклей, я максимально стараюсь, чтобы все совпало: театр, тема, артисты. И конечно, чтобы мне самому было интересно.

— С чего начинается постановка? На примере вашей недавней постановки «Киса» в «Приюте комедианта» расскажите, как приходит идея?

— Всегда по-разному. Часто возникает какой-то импульс — тема, книга, человек — все что угодно, что в тебе отзывается. А бывает так, что ты придумал, как круто сделать лишь одну сцену в пьесе, и этого уже достаточно, чтобы начать работать... Так, «Киса» появилась благодаря тому, что папа принес мне книгу «Двенадцать стульев» с главой, которую Ильф и Петров сами когда-то вырезали. Я прочитал ее и подумал про артиста Евгения Перевалова, с которым мы когда-то шутили над тем, что надо поставить этот роман. И тут все совпало.

— Что было самым сложным при постановке?

— Собрать и удержать команду артистов, большая часть из которых — мои друзья, «Невидимый театр». Все они очень заняты в спектаклях и съемках. Мы сделали два состава почти на все роли, чтобы можно было репетировать даже во время пандемии. Поэтому я и взял на себя роль Кисы (во втором составе). Конечно, скорее как тренер, который при необходимости может выйти на замену. Потому что понятно, что играть в своих же спектаклях — не очень хорошо. Ведь нет никого, кто мог бы посмотреть со стороны и сказать, как и что ты делаешь. Разве что твои партнеры-артисты, но ведь для них ты все равно остаешься режиссером...

— Должна спросить про «Невидимый театр», художественным руководителем которого вы являетесь. Что объединяет вас? Есть основной принцип, кредо?

— У нас, пожалуй, есть одно главное правило, которое я применяю и к себе лично, к своей жизни: «Ты должен делать только то, чего тебе по-настоящему хочется». Если не хочешь играть — не играй, не хочешь делать спектакли — не нужно... Потому что, кроме творчества, завязанного на дружбе, у нас в «Невидимом театре» ничего и нет. Хотя еще есть состояние «здесь и сейчас» — понимание, что мы по-честному играем спектакли, говорим со зрителем на равных. Это важно. Но у меня нет иллюзий, что то, чем я занимаюсь, это какие-то новые формы театра, то, чего еще не было.

— Тяжело управлять независимым театром без постоянной площадки?

— Конечно, периодически устаешь от такого непостоянства. Но я уговариваю сам себя, что в этом есть свой смысл — отсутствие косности, когда никто не воспринимает игру как работу, а это для театра важное и ценное ощущение.

— Для вас важно знать актера? Вы часто работаете с друзьями?

— Я никогда не работаю с кем-то только потому, что это мой друг или знакомый. Просто мне неинтересно дружить, общаться с человеком лишь ради... общения. Моя дружба завязана на творчестве. Кроме разве что небольшого круга друзей детства, которые не являются артистами. Для меня в актере важна его личность.

Мне неинтересно работать с теми, которые просто тянут свою лямку, занимаются ремеслом — кто-то лучше, кто-то хуже. Знаете, в театре я всегда работаю с композитором Евгением Серзиным, это мой брат. Раньше я иногда стеснялся этого, пока не понял, что напрасно: ведь он же классный композитор! Ну да, при этом еще и мой брат. И что, из-за этого мне с ним не работать?

— В свой дебютный фильм «Человек из Подольска» на главную роль вы пригласили Вадика Королева, фронтмена группы OQJAV. Его персонаж никак не может вспомнить цвет стен в своем подъезде. А вот вы можете?

— Да. У меня они белые. Но, мне кажется, здесь дело вовсе не в цвете стен, а в том, как важно, чтобы иногда ты отдавал себе отчет в том, что находишься «здесь и сейчас», живешь в настоящем. Это, пожалуй, самое сложное — концентрировать внимание на том, что происходит с тобой в этот конкретный миг, не вспоминая, что случилось чуть раньше, и не думая, что будет происходить чуть позже. Это довольно простой актерский тренинг, который нам давали в институте, — замечать красивое вокруг. Когда ты его выполняешь, тем самым ты приближаешь себя к реальности, к тому, что происходит в данную секунду. Вот что важно. А какого цвета стены в подъезде, значения не имеет.

— Этот фильм — комедия абсурда. Она получилась яркой, со множеством отсылок и смыслов — как ее разгадывать?

— Я думаю, здесь все просто. Если тебе интересно то, что ты видишь, то ты начинаешь вглядываться в это и все понимаешь. В «Человеке из Подольска» нет никакого «кода да Винчи» — на самом деле все предельно ясно. Хотя, конечно, после выхода в мир произведение начинает жить своей жизнью, и люди часто находят в нем то, чего ты как режиссер не закладывал. И это здорово, когда то, что ты сделал, таким образом откликается у зрителей. Еще мне очень нравится, что у людей на тему, затронутую в фильме, радикально разные, полярные точки зрения: от абсолютного принятия до полного отторжения. Когда такой разброс в отзывах и мнениях, значит, кино работает.

— Для какого зрителя вы снимали свое кино? Кому его адресуете?

— Хотелось бы надеяться, что думающим и чувствующим людям. Вряд ли кто-то захочет адресовать то, что делает, людям, которым это неинтересно.

— Но вам важно, чтобы результат вашей работы нравился зрителю?

— С одной стороны, я не ставлю перед собой цели создать кассовый продукт. Но с другой — не хочу делать какой-то невероятный артхаус, который будет понятен лишь мне самому. Я бы сказал так: то, что я делаю, — это арт-мейнстрим. Потому что для меня важно, чтобы люди это смотрели. Ведь без зрителя театр, например, вообще невозможен. Кино в этом плане, скажем так, более мертвая история — когда оно уже снято, то может существовать даже для одного человека...

— А сериалы? Недавно вы сыграли роль мужа главной героини в проекте «Настя, соберись!».

— Мой персонаж там не главный — он нужен, чтобы с его помощью показать, как воспринимает мир героиня (главную роль в сериале исполнила Любовь Аксенова. — «ВМ»). В сериалах всегда определяющее решение — продюсерское. И зачастую убедить продюсера в чем-то — очень трудоемкий процесс. Иногда на это просто не хватает времени. Ведь в сериальной индустрии, особенно связанной с онлайн-платформами, которые сейчас выдают невероятное количество новых проектов, все вечно спешат успеть удивить зрителя. Полнометражные фильмы, особенно авторские, в этом плане уже как вымирающие мамонты.

— Скажите, а когда вы сами даете оценку своей работе, из чего исходите, что для вас главное?

—Я всегда задаю себе вопрос: мне самому хочется это смотреть или нет? Если вдруг не хочется — это ужасно. А когда хочется — радостно!

— У вас никогда не возникает желания что-то изменить, сделать иначе в прошлых своих работах? Ну, если бы была возможность...

— Что касается постановок, наверное, если бы я сейчас брался за них, то сделал бы совершенно по-другому. Но я об этом не думаю. Потому что после выхода спектакль уже живет своей жизнью. А если отвечать на вопрос в широком смысле, имея в виду мое прошлое, то в нем бы я ничего не менял. Мне нравится все, что было в жизни, даже набитые мною шишки.

— А какой город вы сегодня считаете своим — Москву или Санкт-Петербург?

— У меня пока нет ощущения, что я столичный житель, хотя последние три года живу в Москве, а в Санкт-Петербурге прожил лет двенадцать.

У меня вообще нет ощущения принадлежности к какому-то конкретному городу. Мне кажется, я все время живу в пути, перемещаюсь из города в город, так я устроен. Хотя, после того как у меня появилась дочь, все чаще хочется подольше побыть дома.

— А что вам необходимо, чтобы чувствовать гармонию с окружающим миром?

— Мне нужно периодически находить некое душевное равновесие, но и непременно терять его время от времени. Важно чувствовать почву под ногами, но при этом не врасти в нее корнями.

ДОСЬЕ

Семен Николаевич Серзин родился в 1987 году в Мурманске. Театральный режиссер, актер. Автор многих театральных постановок, московскому зрителю он известен как режиссер спектаклей в Театре им. А.С.Пушкина: «Гардения», «С_училища», «РОК. Дневник Анны Франк». В актерской фильмографии Серзина около десяти работ. В конце прошлого года на экранывышла представленная на фестивале «Кинотавр» его комедийная драма «Человек из Подольска».

Читайте также: Василий Лановой: Мое поколение — дети войны. Для нас все, что тогда было, осталось главным в жизни

Google newsYandex newsYandex dzen
Вопрос дня
Кому поставить памятник на Лубянской площади в Москве?