Притяжение ощущаю физически

Советский и российский поэт, юморист, киноактер, художник, журналист, шоумен, телеведущий Владимир Вишневский выпустил новую книгу «Московское предпоЧтение, или Москвест-2», где каждая страница посвящена Москве.

Владимиру Петровичу 72 года, но выглядит он гораздо моложе своих лет — стройный, подтянутый, стильный. Не изменилось и его отношение к жизни, людям. Он открыт к общению, дружелюбен, а его юмор по-прежнему искрометен.

— Как я люблю Москву и от нее завишу, могу сказать в нескольких строчках — они стали эпиграфом к моей новой книге: «Про себя я все давно уж выяснил и впервые здесь готов озвучить, личная моя москвазависимость не диагноз, а высокоучасть». Да, я родился в центре, на Чистых прудах. Для меня слово «Покровка» волнительно доныне. Это место, куда мне хочется возвращаться, — говорит Владимир Вишневский. — Вырос я в домобильную эру, когда можно было не дозвониться до человека, не застав его дома. Нынешнему поколению это трудно представить. Я жил в коммунальной квартире в Лялином переулке, где был московский двор с голубятнями, а в почтовом ящике каждый день был свежий номер газеты «Вечерняя Москва». Да, ваша газета — это примета моего детства. Знаете, для меня Москва не только место рождения, но и притяжения, куда тянет из любой экзотической поездки.

Владимир Петрович признается, что в любых городах и странах на третий день начинает маяться по любимому городу.

— Москва для меня жизненно необходима, я не могу без нее долго находиться. И это притяжение ощущается физически. Лишь один год я находился от нее далеко, когда служил в армии, — вспоминает он. — Москва стала в большей степени международным городом, коренных москвичей становится все меньше. Спросить, как пройти куда-то, уже почти не у кого, люди могут не знать и без навигатора не подскажут. Но Москва стала и более удобным городом, появились такие термины, как «плата лицом», например. Появилось столько удобств, которые я, отставая от жизни, сам уже не осознаю. Москва стала жестковатым, даже брутальным городом, но при этом сохранила свою трогательность. И каждая прогулка по любимым местам снова возвращает меня к моей Москве. Даже в юности, на электричке возвращаясь из Подмосковья домой, я испытывал трепет и восторг, издалека опознавая очертания города.

Поэт объездил сорок стран, видел множество городов, но ни один из них не откликнулся в его сердце и не стал важным, особенным.

— Я обращал внимание, что, например, Питер в определенные годы сохранил себя больше, чем Москва, где сносили исторические дома ради новостроек. Против чего я протестовал и подписывал какие-то письма. Признаюсь, что мне любой большой город близок уж тем, что он город. И когда я встречаю колоритные места, то мысленно и визуально примеряю их к Москве — вот такого дворика ей не хватает, — улыбается Владимир Вишневский. — И моя новая книга пронизана этой любовью к Москве, искренней и бесконечной.

ДОСЬЕ

Название «Лялин переулок» возникло в 18 веке по фамилии одного из домовладельцев — ротмистра Пимена Лялина, которому улыбнулась удача. Историк Казимир Валишевский писал: «Лялину посчастливилось привлечь на себя внимание Елизаветы на барке, служившей для прогулок цесаревны. Матросский костюм ему шел, и он греб с большой силой». Елизавета назначила его камергером, он получил поместья, значительный доход и ленту Александра Невского.