Специалисты объяснили, почему дети не идут за помощью к школьным психологам

В случае тупикового конфликта в школе только один процент учащихся обращается к школьным психологам. Такую статистику показывает социологическое исследование «Подростки 360°». Опрос проводили в рамках стратегической программы «Подростки России» уполномоченного при президенте РФ по правам ребенка. «Вечерняя Москва» поговорила со специалистами и выяснила, почему дети не обращаются к школьным психологам.

Михаил Соловьев, психолог:

— Такая статистика говорит о том, что дети и подростки находятся в небезопасном психологическом пространстве. Педагоги пугают, что, если ребенок не будет учиться, станет дворником, дома родители обесценивают его мнение и интересы, ругают за то, что подросток смотрит блогеров. Может, это не самые умные люди, но это ему интересно на определенном этапе жизни, потом это изменится. Среди ровесников ребенок тоже часто сталкивается с обесцениванием. В результате подросток просто не знает, с кем он может поделиться проблемами и где это будет для него безопасно психологически. Психолог в глазах школьника — тот же взрослый, а значит, тоже может обесценить его чувства. От этого и у взрослых потом тоже не формируется культура обращения к психологу.

Ирина Волынец, уполномоченный по правам ребенка:

— Это нормальное явление. В обязанности школьного психолога вовсе не входит индивидуальная работа с каждым ребенком. По нормативу на каждого такого специалиста в школе приходится несколько сотен детей. Кроме того, психолог должен заниматься и обычной бюрократической рутиной, поэтому уделить внимание каждому у него не получится. Но зато он сможет выявить общий уровень тревожности и напряжения в коллективе. Психолог проводит тестирования, в результате которых определяет, каким детям нужна квалифицированная помощь. Его задача — направить ребенка к другому психологу, который сможет работать с ним индивидуально. В случае школьного конфликта специалист может содействовать его разрешению, но он не занимается этой проблемой самостоятельно. К тому же дети не склонны доверять тем взрослым, с кем нет эмоционального контакта, а школьный психолог — не тот человек, с которым подростки общаются регулярно. Кроме того, сейчас разный уровень квалификации специалистов: кто-то получил пятилетнее высшее образование, а кто-то — только прошел двухмесячные курсы, но тоже называется психологом.

Евгений Ямбург, заслуженный учитель РФ:

— Я не согласен с такой статистикой, так как не могу считать верифицированными данные такого опроса. Во всех школах разная обстановка, которая зависит от профессиональной подготовки педагогов и психологической службы. По моему опыту, подростки часто обращаются или к классному руководителю, или к учителю, с которым установлен хороший контакт, или к психологу, потому что больше они никому из взрослых не доверяют. В случае когда возникают буллинг, попытки суицида, с этим разбираются именно специалисты в школе. На такие острые ситуации родители реагируют агрессивно, а школьные психологи выступают необходимым буфером, стараясь защитить подростка от дополнительных психологических травм.

Руслан Ткаченко, председатель Московского городского родительского комитета:

— На должность школьного психолога специалисты часто идут по остаточному принципу, поэтому сами родители не доверяют им и не объясняют детям, что в случае конфликта надо обращаться к этим специалистам. Делиться проблемами с родителями нужно только в начальной школе. В подростковом возрасте со своими трудностями дети должны справляться самостоятельно. Это новый этап в жизни ребенка, он должен самоутвердиться и завоевать авторитет. Когда мы общаемся с подростками, они признаются, что неохотно делятся проблемами со взрослыми. Но это определенная ступень взросления, и не всегда психологу нужно вмешиваться в конфликт.