Главное
Карта городских событий
Смотреть карту
Сторис
Эпоха Старбакс и Макдональдс

Эпоха Старбакс и Макдональдс

Кто придумал Последний звонок?

Кто придумал Последний звонок?

Легендарный «Москвич» вернулся

Легендарный «Москвич» вернулся

Какие города играли роль Москвы

Какие города играли роль Москвы

Кого нельзя сократить?

Кого нельзя сократить?

Отцовство в зрелом возрасте

Отцовство в зрелом возрасте

Судьбы детей-вундеркиндов

Судьбы детей-вундеркиндов

Как рок-н-ролл пришёл в СССР?

Как рок-н-ролл пришёл в СССР?

Где в мире заблокированы соцсети

Где в мире заблокированы соцсети

Как защитить машину от угона

Как защитить машину от угона

ДЕВУШКА С ХАРАКТЕРОМ

Общество
ДЕВУШКА С ХАРАКТЕРОМ

[i][b]День деловой женщины Марианны Максимовской расписан по минутам. С утра Марианне надо включиться в плотный новостной поток, просмотреть ленты информагентств, прочитать свежую прессу. И так 24 часа в сутки, семь дней в неделю. Даже во время отдыха работа не отпускает. Но Марианна на судьбу не в обиде, говорит, что работа с информацией – это самый крутой кайф, который можно найти в жизни. Такое впечатление, что в жизни ведущей, как и на рабочем столе, практически идеальный порядок.[/b][/i][b]В футболисты идти не собираюсь– Марианна, вас нередко называют Жанной д`Арк российского телевидения.[/b]– Ну, Жанна д`Арк, как известно, не очень хорошо закончила свой жизненный путь. (С улыбкой) И потом, сейчас революционеры и бунтари не в моде, у нас же, как известно, период стабильности.[b]– Тем не менее жертвенность и желание идти до победного конца свойственны вашему характеру?[/b]– Идти до конца? Мне нравится выражение: сказал «а», говори «б». И мне нравятся люди с позицией. Но в течение жизни люди меняются, меняются и позиции, даже черты характера. Я, например, стала более толерантной и менее категоричной. «Жертвенность», «искренность» – это очень серьезные слова. В 91-м году мы были романтиками. Выходили на площадь, останавливали танки. Тогда многие произносили эти слова в обычной, разговорной речи, и они не резали слух, не казались излишне пафосными. Сейчас изменилось время, изменилась и наша лексика. Не думаю, что слово «жертвенность» будет звучать сейчас актуально. К сожалению.[b]– В вашей карьере было несколько переломных моментов. Вы боролись за НТВ, работали на ТВ-6 и ТВС. Потом искали работу…[/b]– Я не искала работу, это работа нашла меня. Надо четко понимать, что телевидение – это командная игра. Вот мы в этой комнате (Марианна обводит взглядом помещение площадью около восьми метров с двумя столами и компьютерами) работаем вчетвером. И так – на протяжении почти восьми лет, еще со времен старого НТВ. Мы только каналы и комнаты меняли и вместе переживали все те кризисные годы, о которых вы упомянули. Это – не жертвенность, но это, безусловно, позиция. Теперь та команда НТВ, которая создала телеканал, размазана ровным слоем по всем отечественным каналам. Кстати, отечественным каналам от этого хуже не стало.[b]– О «том» НТВ часто вспоминаете?[/b]– Я не живу воспоминаниями, хотя это и были замечательные и очень светлые годы. Но жизнь продолжается, и пока есть возможность оставаться в профессии, предаваться ностальгии я не хочу.[b]– Разговоры о том, что на частном телеканале возможна истинная свобода, не отдают чрезмерным идеализмом?[/b]– Не отдают. Могу сказать с уверенностью: атмосфера на частных каналах всегда отличалась от атмосферы на государственных. Сейчас это еще более ощутимо. Да и частных телеканалов осталось не так много. НТВ принадлежит государственной компании «Газпром», на RenTV тоже, кстати, мажоритарный акционер – РАО «ЕЭС России». Но здесь сохранилась уникальная домашняя атмосфера. Например, до сих пор устраивают капустники! Здесь не терпят интриг. Очень теплая атмосфера в службе новостей. Совсем не официозная.[b]– А вы в капустниках участвуете?[/b]– Да. Представьте себе.[b]– С какими номерами?[/b]– [i](Смеется)[/i] Ну, не с танцами. Но мы тут, было дело, с Ольгой Романовой (ведущая информационной программы «24» на RenTV – О. Н.) записали спецвыпуск новостей ко дню рождения президента нашей телекомпании Ирены Стефановны Лесневской, как вы понимаете, шуточный. Хотя не могу сказать, что участие в капустниках занимает все мое свободное время.[b]– Вы говорили, что ни при каких условиях не пойдете работать на центральные государственные телеканалы. Не передумали?[/b]– Работать в новостях на государственных каналах для меня абсолютно невозможно. Да и для госканалов пригласить меня в новости ровно так же невозможно. Мы друг другу не подходим.[b]– Вас не смущает, что рейтинги RenTV существенно ниже, чем у метровых каналов?[/b]– Ну, знаете, это как же надо «любить себя в искусстве», чтобы получать удовольствие исключительно от высоких рейтингов! Тогда надо было бы идти в футболисты. Игру нашей сборной смотрели более 50 процентов аудитории. У меня другая профессия.[b]У аналитики неженское лицо– Вам сложно конкурировать на поле еженедельных аналитических программ с мужчинами?[/b]– На самом деле ломать стереотипное восприятие «все бабы дуры» непросто, зато увлекательно.[b]– Говорят, аналитика – не женское дело.[/b]– А, ну да, говорят еще, что у «войны неженское лицо»... Я сделала карьеру в качестве корреспондента после того, как привезла несколько репортажей в программу «Итоги» из Приднестровья, где тогда шла война. После этого ко мне начали относиться серьезно, хотя мне и было тогда 22 года и я только закончила журфак МГУ. Теперь задача усложнилась. Зрители знают, что просто новости могут вести и женщины, и мужчины. А вот в итоговых программах привыкли видеть заполняющего собой весь экран внушительного мужчину – аналитика. Или хотя бы – не аналитика, но обязательно – мужчину. А я – женщина, к тому же относительно молодая. Но я в профессии более 13 лет, это достаточно много для современного российского телевидения, которое и началось-то с 91-го года, когда я и пришла впервые в «Останкино». Я знаю свое дело. А стереотипы можно победить.[b]– У вас в подчинении больше мужчин?[/b]– Да.[b]– А вы их часто распекаете?[/b]– Ну, это они меня распекают. Вот Евгений, с которым мы как раз работаем уже восемь лет, он обозреватель нашей программы, не даст соврать. (Марианна указывает на мужчину, который в течение всего интервью, не отрываясь, работает за компьютером. Евгений хитро улыбается и утвердительно кивает). Это они меня в черном теле держат, а не я их! Хотя, конечно, на телевидении необходимо единоначалие. Иначе будет черт-те что на выходе, в эфире.[b]– Что самое сложное, когда сидишь перед камерой?[/b]– Работая на крупном плане, не соврешь. Любая фальшь видна. Я стараюсь никогда из себя ничего не изображать на экране. До сих пор не понимаю, какой у меня «имидж». Я просто рассказываю зрителям о том, что мне кажется наиболее значимым и любопытным.[b]– Нет ощущения, что зритель сильно охладел к политике?[/b]– Есть ощущение, что зрителей совершенно сознательно отталкивают от политики, объясняют, что политика у нас в стране закончилась, началась стабильность, поэтому, мол, смотрите «Аншлаг» и многочисленные концерты. В новостях сейчас царствует новый «большой» стиль – инфотеймент. Это более легкая подача серьезных новостей. Это соответствует моменту. Я знаю одно – зритель не фраер. Если нет сути, только пестрый фантик никто не купит. А новости – это тоже товар, его надо уметь правильно подать, или, если хотите, – продать. Сейчас продают с помощью инфотеймента. Этот «большой» стиль на телевидении будет существовать до тех пор, пока время, ситуация в стране снова не изменится. Кто эти изменения почувствует первым и введет новый стиль, новую телемоду, тот и станет новой мегазвездой.[b]Без прапорщиков – никуда[/b][b]– Вы – милая женщина, при этом известный поборник железной дисциплины…[/b]– У меня оба деда – военные, но я при этом не люблю казарменную атмосферу. Правда заключается в том, что, если в редакции нет суровой армейской дисциплины и своих прапорщиков, это плохая редакция. Редакция – это фабрика, которая постоянно кует новости. Остановишься – металл застынет и надо будет все выбросить. Приходится подчиняться такому ритму. Приходится изменять себя. Вот я даже на отдыхе не могу расслабиться, привыкла все время что-то делать. Не могу не прочитать утром газеты, ведь так я могу пропустить что-то важное и выпасть из информационного поля. Конечно, в таком ритме невозможно существовать всю жизнь, и я точно не буду всю жизнь «сидеть в телевизоре». Но пока что это ощущение бурлящей жизни… я без него не могу.[b]– Неужели совсем не умеете переключаться?[/b]– Нет, ну почему. У меня семья, у нас много друзей, мы часто общаемся. Но и в поездках я люблю все время перемещаться, а не сидеть на одном месте. Мы, например, никогда просто не лежим на пляже. Наверное, через какое-то время все это скажется на здоровье… это ведь такая штука: телевидение высасывает человека. Вот, скажем, в Японии репортеры – это только молодые люди. После нескольких лет работы их автоматически переводят на другую, менее разъездную и более спокойную работу.[b]– Что думаете об этике на телевидении? Вот «Намедни» обвиняли в чрезмерной жестокости. Прошли сюжеты об операции Иоланды Чен и про бомжей-людоедов.[/b]– Этикой надо руководствоваться в любой профессии. Но я не хочу при этом, чтобы мне этический кодекс спускали «сверху», из какого-нибудь полугосударственного «Медиасоюза» или партии «Единая Россия». Как когда-то – кодекс молодого коммуниста. Что касается современных журналистов, то о профессиональной этике внутри нашего сообщества спорят уже давно. И уже видны результаты – так, например, стала гораздо более «щадящей» картинка в новостях в дни терактов. А что касается расширения жанра новостей и показа в них шокирующих сюжетов, то я вижу только одну опасность: обязательно захочется пойти дальше, еще больше расширить границы жанра. Например, показать в прямом эфире труд патологоанатома. Да, жизнь – разнообразна. В ней есть и кремлевские интриги, есть и липосакция, есть заказные убийства, есть людоеды. Это все рядом с нами. И каждый день я лично решаю для себя вопрос, где та тонкая грань, которую нельзя перейти, показывая эту разнообразность жизни.[b]– Я слышала, вы преподаете журналистику?[/b]– Я время от времени веду мастер-классы в школе «Интерньюс», из которой вышли все лучшие российские региональные тележурналисты. Благодаря сотрудничеству с Интерньюс и поездкам с этой школой по российским городам – от Владивостока до Калининграда – я теперь точно знаю, в какой стране живу. Уверена, что нас ждет расцвет местных, региональных телекомпаний. Их профессиональный уровень вырос, а людей ведь прежде всего интересует то, что происходит в их городе. Так, скажем, локальные новости CNN могут открывать выпуск с рассказа о том, как пастырь из местного прихода совратил свою прихожанку. А вовсе не с рассказа о событиях в Ираке.– В людях что больше цените?– Я уважаю людей с характером.[b]– Таких людей много в вашем окружении?[/b]– Да, достаточно.[b]– У железной леди ТВ есть слабости?[/b]– Конечно, как у любого нормального человека. Начиная с того, что каждое утро я совершаю над собой невероятное усилие, чтобы проснуться. Я несчастная сова, которой пришлось мутировать в жаворонка. Но я стараюсь жить так, чтобы окружающие меня люди от проявления моих слабостей не страдали.[b]– А какой визуальный образ, на ваш взгляд, вам соответствует?[/b]– (После паузы) В коктейльном платье и на высоких каблуках.[b]– Светская львица?[/b]– Ни в коем случае. Все свободное время провожу со своим мужем и дочерью и еще – с друзьями. Никаких ночных клубов, никакого фитнеса. В повседневной жизни я ношу джинсы и свитера. В эфире – деловые костюмы. Но мне жаль, что нельзя вести программу в каком-нибудь красивом платье.[b]ДОСЬЕ «ВМ»[i]Марианна Максимовская, автор и ведущая аналитической программы «Неделя», RenTV. Родилась 7 апреля 1970 года. Окончила факультет журналистики МГУ имени Ломоносова. С 1993 года работала в телекомпании НТВ корреспондентом службы информации. С 1996 года вела программы «Сегодня утром», «Сегодня днем», «Герой дня». Потом работала на телеканалах ТНТ, ТВ-6, ТВС.[/b][/i]

Подкасты