[b]В статье «Заколдованный коридор» («ВМ», 16 августа) мы рассказали о ситуации, которая сложилась вокруг Государственной общественно-политической библиотеки. Сегодня продолжение темы.[/b]Речь пойдет о расхищении уникальных книг. Дата юбилейная. Расхищаться книги стали 10 лет назад. Застрельщиком этого дела выступил некий Борис Горелов, ловкий «чернокнижник», вынесший, точнее, вывезший летом 1994 года из ГОПБ тысячи раритетных изданий, за что и понес наказание. Но заслуженное ли? Ведь большинство из похищенного так и не вернулось на свое законное место. Где эти книги? Что происходит сегодня в ГОПБ? Об этом мы беседуем с членом-корреспондентом РАН Василием ЖУКОВЫМ. Он знаком с делами в ГОПБ не понаслышке: библиотека и Российский государственный социальный университет (РГСУ), которым руководит В. Жуков, живут, как говорится, под одной крышей…– Соседями мы стали совсем недавно, – говорит Василий Иванович. – Напомню, что помещение, где с 1960 по 1992 год находился Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, а до этого размещался Исполком Коминтерна, последние годы занимали сотни коммерческих организаций, а соседями ГОПБ были барахолки, заполонившие библиотечные коридоры, все строения и т. д.Изменения начались 5 февраля 2003 года, когда здесь разместился наш РГСУ. Мы начали с того, что немедленно урегулировали имущественно-правовые отношения со всеми, так сказать, арендаторами, а их было более 80, после чего освободили дворы и коридоры, восстановили систему жизнеобеспечения и благоустроили территорию…Мы собирались предложить администрации библиотеки совместно поддерживать порядок в нашем общем доме. Но, прочитав недавнее интервью с Гореловым, мы пришли к выводу, что руководству ГОПБ должно быть не до этого. Ведь реальное состояние ее фондов не может не вызывать тревогу у тех, кто относится к уникальной коллекции ГОПБ как к национальному достоянию, а не как к ведомственной добыче.[b]– Но, кажется, ГОПБ и не тужит но поводу своего разоренного дома?[/b]– А зачем? Руководство библиотеки, судя по всему, не заинтересовано в том, чтобы общественность знала, какими сокровищами ГОПБ обладала 12 лет тому назад и что осталось сейчас. Особое удивление вызывает то, что кражи в ГОПБ, как известно, были масштабные, сенсационные, дерзкие, но библиотека не удосужилась провести ни одной инвентаризации. Ни одной! Вопреки требованиям проводить проверку книг, хранящихся в сейфах, один раз в год; редких – один раз в три года; ценных – один раз в пять лет. Сплошная инвентаризация должна проводиться в случае хищения, при смене материально ответственного лица, а также в зависимости от величины фонда. При наличии 1 090 000 книг – один раз в десять лет. Мне трудно объяснить подобную бесхозяйственность и безответственность. Книги пропадали тысячами. Исчезали шедевры стоимостью в миллионы долларов. Не удалось сохранить библиотеку Сталина... Думаю, откровения Горелова вызвали в ГОПБ переполох.[b]– С чего бы? То десять лет они живут тихо-мирно, то вдруг переполох?[/b]– Во-первых, в интервью Горелов в два с лишним раза увеличил размеры собственных хищений. Количество вывезенного возросло с 2000 до 5000 раритетов. Во-вторых, среди его сообщников уже нет пьяных сторожей, а есть халатность (если только халатность) должностных лиц ГОПБ. В-третьих, Горелов вернул в ГОПБ не 357 книг, как утверждали представители ГОПБ и их покровители из Минкультуры, а 1997, т. е. почти в шесть раз больше. Хотелось бы знать, какова их судьба, где они, эти 1640 редчайших книг?[b]– А как их можно найти, если в числе клиентов Горелова граждане других стран?[/b]– Я не думаю, что они его клиенты. За рубеж уникальные книги отправляли и отправляют граждане нашей страны. Горелов лишь знает, как их зовут и где искать. А сами хищения были и до «чернокнижника», и после. Они происходили даже на наших глазах. Уже в июне 2002 года из ГОПБ была похищена уникальная книга – «Утопия» Томаса Мора, изданная на латыни в 1516 году еще при жизни автора. В мире их осталось только четыре экземпляра. Такие книги читателям стараются не выдавать. Как правило, они хранятся как музейные экспонаты и могут быть частью экспозиции на выставках уникальных и бесценных книг. В других случаях соблюдаются очень строгие правила: книгу можно получить по читательскому билету; пользоваться ею разрешается только в читальном зале отдела редких книг; выдаваемая книга записывается в отдельный журнал выдачи с указанием даты, автора, инвентарного номера, фамилии сотрудника, выдавшего издание. О выносе книги не может быть и речи. И еще одно важнейшее требование: сотрудник, дежурящий в зале, обязан там находиться с момента выдачи постоянно.В случае с «Утопией» произошло нечто, не имеющее объяснения. Какие слова нашел читатель для доказательства того, что его познавательные потребности может удовлетворить только изданная в 1516 году на латинском языке книга? Почему заявку на такую книгу приняли от человека, не являвшегося постоянным читателем библиотеки? Оказалось, что и читателем он стал по подложному паспорту. Еще труднее понять, почему заведующая отделом редких книг, выдав книгу читателю, которого она видела второй раз, «на короткое время покинула читальный зал», а «вернувшись, не обнаружила ни читателя, ни книги».[b]– Интересно, сколько может стоить эта книга?[/b]– В заявлениях, которые директор ГОПБ И. Б. Цветкова направляла в соответствующие органы, речь идет о том, что библиотеке причинен ущерб в размере 900 000 рублей – примерно во столько (30 тысяч долларов) оценивает «Утопию» и один из бывших заместителей министра культуры. Но ее официальная оценочная стоимость – 150 000 долларов, а уж о рыночной говорить не приходится – не менее 1,5 млн. долларов.Оказывается, в ходе следствия начался учет того, что сумел похитить Горелов. В перечень сыщики вносили книги на русском языке. Их в деле значится 1614 экземпляров. Сам Горелов, объезжая букинистов, владельцев частных коллекций и других, помог вернуть ГОПБ 1997 экземпляров. То есть больше того, за что получил срок, но меньше половины от того, что украл. Более 3000 книг были на языках народов мира – и утрачены, вероятно, навсегда.Цена на книги, иконы, картины – понятие условное. По большому счету все это бесценно. Но временами в товар превращаются даже шедевры. В случае с Гореловым, получавшим сначала по 1000 долларов за единицу сбыта, затем – по 10–15 тыс. долларов, речь нужно вести о минимальных средних величинах. Понятно, что двухтомник из подарочного издания Ш. Фурье с автографом автора стоит не 15 000 долларов (столько за него дали Горелову), а в 100 раз больше. Теперь он уже не в России, а во Франции. В среднем каждая из похищенных книг стоит не менее 10 000 долларов, а исчезнувшая из ГОПБ часть коллекции «весит» не менее 50 млн. долларов, т. е. 1,5 млрд. рублей.[b]– Приличная даже по нынешним меркам сумма. Между тем в колокола никто не бил...[/b]– Бил. И еще как. Насколько мне известно, Горелов, находясь в Матросской Тишине, заваливал все учреждения, в том числе Минкультуры, письмами с предложением продолжить возврат государству ценностей, но его никто не услышал. Очевидно, дельцы, оставшиеся на свободе, заинтересованы в другом.[b]– На ваш взгляд, есть надежда вернуть украденное?[/b]– Для начала нужно знать, что было и что осталось. Повторяю, необходима инвентаризация. Например, в библиотеке Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, ныне гордо именуемой ГОПБ, было самое полное в мире собрание сочинений утопистов-социалистов. Их имена широко известны – Т. Мюнцер, Дж. Уинстэнли, Ж. Мелье, Г. Б. Мабли, Морелли, Г. Бабеф, Т. Дезами и др. Из ГОПБ исчезли труды Ш. Фурье и Т. Мора. Люди добрые, хранители фондов, скажите, что сохранилось? Опустился над «Городом солнца» Т. Кампанеллы мрак небытия или нет? От графа Сен-Симона Клода Анри де Ревруа с его «Новой религией» след остался? О коммунистических колониях в США и Великобритании, основанных английским социалистом-утопистом Р. Оуэном и его мексиканском проекте в ГОПБ что-то можно узнать или лучше искать в другом месте? Другие книги еще покрыты в хранилище ГОПБ толстым слоем пыли или покоятся в бронированных сейфах частных владельцев?[b]– Так протяните руку своему соседу! У вас же такой вуз! Социальный![/b]– С нашим приходом на улицу Вильгельма Пика, 4, воровать стало труднее. Вывозить раритеты машинами, как это делал Горелов, уже будет невозможно, и начнется процесс возвращения похищенного. Лишь бы библиотека этого сама страстно захотела.