[i]Что это – тщательно сокрытая от посторонних глаз глубинная мудрость прорвалась наружу? Или, может быть, просто «мальчик повзрослел»?[/i][b]– Александр, как случилось, что вы, актер по профессии, заинтересовались вопросами Пространства, Времени, Мироздания?[/b]– Во-первых, и физики, и математики, и химики, и иже с ними, они все-таки отвечают на гуманитарные вопросы: Зачем? Где? Почему? Как случилось? Кто? Во-вторых, с чего это вы решили, что я заинтересовался? Помните, у Окуджавы: «Работа есть работа. / Работа есть всегда. / Хватило б только пота/ На все мои года!» Я как актер работаю в программе со скромным названием «Гордон» (улыбается). [b]– Каким же тогда образом вам удается справляться с передачами сложной научной тематики?Благодаря недюжинному уму?Или наличию редакторов, разжевывающих для вас материал?[/b]– Я вам отвечу своего рода притчей. Иду я как-то по коридору «Останкина», стоят два персонажа из «террариума единомышленников» – оба ведущие, заслуживающие всяческого уважения. И один, снимая воображаемую шляпу, говорит: «Привет самому умному из нас!» Я останавливаюсь и делаю поправку: «Самому талантливому». Они начинают нервничать. Я говорю: «Нет, ребята, если вы принимаете меня за самого умного, значит, я самый талантливый. Потому что создать образ самого умного ведущего – это какой же талант нужен!» И нечего заблуждаться по этому поводу. Что-то я понимаю, что-то не понимаю – задаю вопросы, иногда сам на них отвечаю. Если мой собеседник не прочь выпить, любит природу и поэзию, думает о Толстом то же, что и я, то тогда мы можем общаться ну не «на равных», но на одной кухне!Знаете, у меня есть любимая «цеховая» поговорка. Кто-то из эстрадников 50-х годов сказал об одном из наших выдающихся комиков: «Он делает на эстраде то, что мог бы делать любой еврей, который не стесняется!» Я это и к себе отношу. В фигуральном смысле, ибо матушка-то моя русских кровей (смеется). [b]– Как вы отбираете темы и гостей для программы?[/b]– Людей отбирают редакторы, а темы выбираю я по принципу: мне было бы интересно смотреть эту передачу или нет? Вот и все. [b]– Как вам удается разговорить ученых мужей, чтобы они расковались и даже стали в какой-то мере кинематографичны?[/b]– Трудно было первые 100 передач, а теперь они уже знают, куда идут. Они идут, уверенные, что там – профессионал, а им самим думать ни о чем не надо. Он все сделает. А я нередко сижу и молчу, и им это нравится, и они говорят то, что хотят. [b]– Но вы, надо сказать, хорошо слушаете, в глазах неподдельный интерес. [/b]– Так в этом и состоит моя работа – слушать. Платят за нее хорошо. [b]– Почему вы отказались от прямого эфира?[/b]– Мы перешли на метод работы life on tape, как говорят в Америке, «жизнь живьем», то есть на пленке. [b]– Слышала, вы вновь собираетесь работать на радио. Что будете делать на «Серебряном дожде»?[/b]– Ничего не буду делать, если они мне не заплатят столько, сколько я хочу. Я – дорогой ведущий, хотя дело, конечно, не в деньгах. Знаете, как одна звезда сказала: «Я за меньшие деньги с постели не встану!» Я цену не набил, я ее получил. Мне кажется, должно быть элементарное уважение. «Мы тебя знаем, твоя работа стоит столько-то. За нее – получи». Сейчас бодаемся вокруг этого. О чем передача, пока не скажу, потому что ее может и не быть. [b]– Даже название не скажете?[/b]– Называться она должна «Гордон за неделю». Не «Жизнь за неделю», не мир, не Москва, а «Гордон за неделю»! Может быть, это будут итоги, но очень интимные. [b]– Вы много работаете. Как со временем для личной жизни?[/b]– К счастью для жены, нет никакого времени для личной жизни! (смеется). [b]– У вас дочь-подросток в Америке. Общаетесь?[/b]– Анька выросла чудесным человеком – тонким, умным, красивым, талантливым. Меня поразила вот какая история. Она учится в high school (последние классы средней школы), и там, как во всех американских школах, каждое утро начинается с клятвы верности американскому флагу. Так вот, мой ребенок, когда началась война в Ираке, не вставала и не клялась в верности американскому флагу, очень жестко обосновывая свою позицию! Это вызвало кучу скандалов в школе – она претерпела такое, что ни один диссидент здесь за все время своего диссидентства не испытывал. А ведь это все-таки ребенок 14-летний![b]– Вульгарный вопрос: дружат ли ваши жены?[/b]– Дружба – интимная вещь. Но отношения между моей первой и второй женами – нормальные. Первая жена, приехав недавно с дочкой в Россию из Америки, жила у нас дома. [b]– Вы часто влюбляетесь?[/b]– Раньше, когда учился, я ездил на метро из Чертанова в Щукинское училище и влюблялся каждый день. Сейчас я в метро нечасто бываю – больше на машине. Сегодня волей случая ехал сюда сначала на электричке, потом на метро – и ни разу не влюбился! (Разочарованно разводит руками. ) И это печально. Печально![b]– Но как же можно жить без любви, Александр?[/b]– Да не просто можно, а нужно. Эта иллюзия, «нас возвышающий обман», возвышает до такой степени, что хочется нырнуть с вышки куда-нибудь. А ныряешь – куда? В семью. [b]– Вы с отцом (писатель и художник Гарри Гордон. – Е. К. ) поздно нашли друг друга. И вскоре после этой встречи уехали в Америку. Не горько было расставаться?[/b]– Даже если бы мы тогда не познакомились, мне нужно было бы получить родительское разрешение на отъезд. Так вот, единственное, что он сказал при оформлении этой бумаги: «Ну ты так дешево не отделаешься! Бумагу подпишу только за бутылку хорошего коньяка» (смеется. ) И мы с ним пошли подписывать бумагу к нотариусу: деньги кончились, и коньяк превратился в дешевый портвейн… Отец сказал только: «Ну вот! И здесь обман!» (смеется. ) Он не раз приезжал ко мне в Америку! Мы с ним там квасили, он призывал меня вернуться обратно. Я послушался – и вернулся. [b]ДОСЬЕ «ВМ»[/b] [i]Александр Гарриевич Гордон родился в поселке Белоусово Калужской области. В 1987 году закончил театральное училище им. Щукина. Год играл в Театре-студии им. Рубена Симонова. В 1989 уехал в США, где работал в мастерской по ремонту техники, официантом в пиццерии, режиссером, монтажером, диктором, помощником оператора в телекомпании RTN, старшим корреспондентом в корпорации WMNB. С 1994 – автор и ведущий публицистической программы «Нью-Йорк, Нью-Йорк. . .» (ТВ-6 Москва). В 1997 вернулся в Россию. Был ведущим программ «Частный случай» (ТВ-6 Москва), «Собрание заблуждений», «Процесс» (ОРТ). С 1997 вел на радиостанции «Серебряный дождь» программу «Хмурое утро». С 2001 года ведущий ночного канала НТВ. В апреле 1998 года созвал I (учредительный) съезд Партии общественного цинизма (ПОЦ). В этот же день был избран генеральным секретарем ПОЦ. Заявлял о своем намерении баллотироваться на пост президента России. [/i][b]ТВ БЛИЦ А вы себе цену знаете?[/b][b]Тина КАНДЕЛАКИ, ведущая программы «Самый умный», СТС [/b]– Каждый уважающий себя ведущий должен знать себе цену. Главное, знать ее точно и не переоценивать себя. Времена, когда люди были готовы работать без материального стимула давно прошли. Я себе цену знаю точно. Мне очень и очень много платят. Я совершенно счастливый человек. Никто и не скрывает, что у нас на канале ведущих ценят по достоинству и платят им очень много. [b]Тимофей БАЖЕНОВ, ведущий программы «Дикий мир», НТВ [/b]– Да, знаю. А мы покупаем, или продаем? Что, кто-то меня купить хочет? Моя цена исчисляется в долларах, евро и человеческих отношениях. Нет, не так. Давайте на первое место все-таки поставим человеческие отношения. [b]Петр ПОДГОРОДЕЦКИЙ, ведущий программы «История сбитого летчика», М1 [/b]– Каждый себе знает цену. Вопрос, совпадает ли она с реальностью. У меня цена скорее с реальностью не совпадает. Я себя дороже ценю. Хотя тут тоже поменять ситуацию можно. Так вот иногда подходишь к начальству и говоришь: «А не пора ли поднять зарплату?», и начальство берет и поднимает. Ну это я полушутя, полусерьезно. Но главное в нашей стране – соотносить свою зарплату с возможностями. У меня, честно говоря, проблем с каналом нет. [b]Ирина ПАЛЕЙ, ведущая программы «Синий троллейбус», ТВЦ [/b]– Цены я себе не знаю! Я работаю на недорогом канале. Сколько бы я ни назначила, мне этой цены здесь не дадут. Конечно, я понимаю, сколько что стоит. Год назад один канал предлагал мне продаться и раскручивать медийных персонажей. Не в прямом эфире даже, а в записи. Сумма была на порядки привлекательней. Но получишь ты эти деньги, опозоришься, и что дальше?