Главное
Карта городских событий
Смотреть карту

Анита Цой: Паранджу не ношу!

Развлечения
Анита Цой: Паранджу не ношу!

[i]Популярная певица Анита Цой дает концерты в «России» (22–23 апреля) спустя пять лет после нашумевшей программы «Черный лебедь, или Храм любви». О новом шоу Анита говорит с азартом: льющиеся водопады, спецэффекты с открытым огнем, гигантский белоснежный дракон, который превращается… в капитана дальнего плавания Николая Баскова, ихтиандр Дима Билан, обитающий в озере. Анита сама ставит шоу – вместе с режиссером Андрисом Лиепой. Говорит, что не чувствует себя комфортно, если просто поет песни. Она должна сама во все вникать, во всем принимать участие: ставить, репетировать, следить за выходом рекламы на телевидении и в перерывах давать интервью.[/i][b]Ну и кошмар у тебя![/b]– Последние лет пять я много путешествовала, гастролировала по азиатским странам. И мне волей-неволей приходилось въезжать на белом коне в культуру тех стран. Что, естественно, нашло отражение в моих песнях и шоу. Я играю в Малайзию, Сингапур, Таиланд, Корею, Китай, Японию, Турцию, Арабские Эмираты. Мне понравились эти страны тем, что там женщины, казалось бы, полностью закрыты, образно говоря в паранджах, но за внешней закрытостью скрывается глубокий эротизм, темперамент. И так как я сама являюсь неким миксом – русский менталитет и восточная внешность, мне это все очень импонирует.[b]– Внешне закрытые – эротичные внутри. Вам этот образ близок?[/b]– Паранджу я не ношу, однозначно. Выгляжу очень эмансипированной продвинутой женщиной. Но все равно, в семье поддерживаю традиции – уважение к старшим, уважение к мужу. Для нас наш папа и муж – высшая инстанция. Его слово всегда решающее. Это не фанатичная идеализация человека, ни в коем случае. Просто это придает мужчине уверенности в собственных силах, он еще крепче держится в этой жизни на ногах.[b]– Муж помогал вам, например, в подготовке этого шоу?[/b]– Он главный критик и цензор моих произведений. Потому что сам журналист, причем хороший. Слушает и оценивает мои песни. Прекрасно играет на гитаре. Я всегда прислушиваюсь к его советам. Единственно, в чем мы до сих пор не можем найти общий язык – новомодные музыкальные течения. Мне, например, нравятся современные ритмы. А он – приверженец классики, романсов, бардовской песни.[b]– Анита, а вас не раздражает, что вопросы о вашем творчестве неизбежно сводятся к вопросу о муже?[/b]– Мне кажется естественным, что людей интересует личная жизнь звезды.[b]– Но если бы муж был некто Пупкин, а то – руководитель пресс-службы мэра и правительства Москвы![/b]– Что же из этого? Я горжусь нашей семьей. Редко бывает, что в одной семье соединяются две звезды: один с политического небосклона, другая – из шоу-бизнеса. Мы стараемся не вмешиваться в дела друг друга. Я ничего не понимаю в политике – только интуитивно. А он не может ничего понять в нашем шоу-бизнесе. Говорит: «Ну и кошмар у тебя!». А я говорю: «Да, нет, у тебя кошмарнее».[b]Сценарий – убойный!– Вы брали уроки у легендарной Нины Дорлиак, оперной певицы[/b] ([i]жены Святослава Рихтера[/i]. – [b]Е. К.[/b]). [b]Этим не каждая академическая вокалистка может похвастаться.[/b]– Один из моих педагогов посоветовал к ней обратиться, предупредив, что к ней очень сложно попасть. Я, скажу честно, тогда не совсем понимала, к кому иду. Представляла себе такую оперную гранд-даму. Оказалась – женщина в возрасте. Она меня прослушала. «Ну конечно, нужно ставить дыхание. Нужно заниматься. Но давай честно поговорим с тобой: ты что петь-то собираешься?» – «Оперу». – «Да что ты! Ты на себя в зеркало смотрела? Какую роль ты могла бы исполнить на сцене Большого театра, если тебя еще туда возьмут?». – «Мадам Баттерфляй». – «И все?» Словом, она заставила меня крепко задуматься. Я взяла у нее примерно сорок уроков (для меня они были дорогими, а жили мы скромно), но этих уроков хватило на всю жизнь. У меня было два главных учителя музыки: Нина Дорлиак и Алла Борисовна Пугачева.[b]– Как Нина Дорлиак оценивала ваши вокальные возможности?[/b]– Помню, я обижалась, почему она не говорит, что я талантливая, что у меня красивый тембр голоса. А сейчас понимаю, что никто не может спрогнозировать, как будет развиваться молодое дарование в дальнейшем. Я благодарна ей за то, что она говорила мне правду. Тогда в советское время было точно определено сверху, сколько людей той или иной национальности должно находиться на сцене. А самое главное, кореец – он же не узбек, даже и не казах. У нас своей территории в СССР не было. Очень мало, кто из корейцев тогда добивался успеха. Одна из них, Людмила Нам – единственная, кто пела на сцене Большого.[b]– А вы Рихтера видели?[/b]– Нет.[b]– Разве не хотели как-то приблизиться, войти в этот избранный круг небожителей[/b]?– Нет, меня вообще очень раздражает, когда люди хотят с кем-то познакомиться, чтобы войти в тот или иной круг. Мои друзья, знакомые, люди, с которыми я общаюсь, знают, что я категорическим образом этого не приемлю.[b]– Но к вам наверняка многие хотят втереться?[/b]– Ну почему мы всегда так плохо думаем о людях? Есть, конечно, разные люди. Нужно грамотно оценивать, насколько тебе эти люди нужны будут в жизни и насколько ты им сможешь помочь, потому что всем что-то необходимо в этой жизни. С другой стороны, если человек тянется к человеку просто, искренне, почему бы не принять его хотя бы частью своего сердца? А дальше жизнь покажет.[b]– Вы уже научились отличать искренний интерес к себе от корыстного?[/b]– Конечно, жизненный опыт развивает интуицию. Ко мне приходили (не хочу называть имена) режиссеры: «Анита, мы такой для тебя сценарий написали! Убойный! Это только ты должна играть». Я абсолютно искренне купилась на это. Прочитала сценарий. Он оказался о русской княгине. Я спросила: «Подождите, а моя роль какая?» – «Русская княгиня». – Тогда я спрашиваю напрямую: «Играть русскую княгиню со своей восточной внешностью не могу. Так что же вам, ребята, на самом деле нужно?» Они говорят: «Деньги на фильм». – «Вот и давайте называть вещи своими именами». Я очень ценю, когда люди приходят ко мне и без всяких подъездов честно сразу говорят о своих проблемах. Эти подъезды только съедают наше время и без того бесценное.[b]– Обидно было?[/b]– Конечно. Ну откуда у меня, артиста, могут быть деньги на финансирование фильма – 2–3 миллиона долларов? Это абсурд – приходить ко мне с этим. А вот в кино сыграть, на самом деле, хотелось бы.[b]Карате не занимаюсь– В представлении многих, кореец – замкнутый, погруженный в себя человек. Вы открытая, темпераментная, явный экстраверт. Вы – «неправильная» кореянка[/b]?– Нет, просто это стереотип. Я знаю и японцев, и корейцев, они такие экстраверты ([i]Смеется[/i]), что я по сравнению с ними закрыта от всего мира. Просто у нас есть некие традиционные формы, на которых все основывается. Например, уважение к старшим.[b]– Своего сына вы в строгости воспитываете?[/b]– Ни в коем случае. Мальчишка у нас совершенно замечательный растет. Нам даже, тьфу-тьфу, ругать его за все 12 лет ни разу не приходилось. Он всегда старается исправить свои ошибки. Чтобы меня кто-то заставил исправлять мои ошибки в детстве? Никогда! Наоборот, скажут: «С моста прыгать нельзя». Так я возьму и прыгну прямо в ледяную воду. Его хобби – самолеты. Он сначала хотел быть летчиком. Потом – владельцем авиакомпании. А тут как-то говорит: «Мам, я подсчитал: содержать аэропорт: самолеты, летный состав, да еще кормить пассажиров – это очень дорого. Наверное, я буду продавать самолеты». И решил пойти в будущем учиться на экономиста. Что касается музыки, он прекрасно поет. У него очень красивый голос: он играет на фортепиано, учит языки, занимается карате, авторалли, играет в большой теннис.[b]– А вы не хотели бы удивить ваших почитателей музицированием на флейте или скрипке, на которых вы в свое время учились играть?[/b]– Вы сейчас читаете мои мысли. Мы иногда с Юрой Башметом смеемся. Я говорю: «Давай с тобой сделаем номер: ты на альте, я на скрипке». Он: «Ань, тебе придется брать у меня много уроков. Я дорогой учитель». Мы с ним так шутим. Но мечта такая есть.[b]– На концертной афише вы стоите в какой-то символической позе. Это что – стойка из карате?[/b]– Я не занимаюсь карате. Мне хватает мужа и сына каратистов. Это просто элемент восточного танца. Открытая ладонь, отдающая свою энергию, свое тепло. Чтобы зритель получил на нашем шоу тот позитив, ту энергию, которая ему поможет и в дальнейшей жизни.

Подкасты