Этот зверь где-то рядом

[b]Проект родился прошлым летом и был показан на фестивале «Сакро Арт» в немецком городе Локкуме. А теперь он дошел и до нас. Опера на либретто Алексея Парина, поставленная худруком Пермской оперы Георгием Исаакяном, – стильное камерное сочинение для четырех голосов, двух сопрано, тенора и баса. Примечательна в первую очередь тем, что не так часто, согласитесь, мы слышим новейшую музыку.[/b]Три истории объединены общей темой – превращение человека в животное и обратно. В качестве первоисточников взяты пьеса Карло Гоцци «Король-олень», новелла Франца Кафки «Превращение» и сказка Андерсена «Дочь болотного царя».В первом случае, как известно, король Дерамо становится оленем. Во втором коммивояжер Грегор Замза обнаруживает, что превратился в насекомое. А в третьем дочь викинга, злючка Хельга, по ночам оборачивается жабой с добрым сердцем.Все три сюжета предельно сжаты и разыгрываются параллельно, отчего создается впечатление, что истории происходят в одно и то же время. Композитор поиграл с разными стилями (от современного минимализма до итальянской оперы).Каждый из певцов исполняет несколько партий.Но главное событие спектакля – участие великолепной Татьяны Куинджи. Обладательница одного из лучших в России сопрано, Куинджи – пример невиданной смелости: она больше, чем кто иной, поет современной музыки. Причем музыки сложной: к примеру, на ее счету заглавные партии в «Лулу» Альбана Берга и «Лолите» Родиона Щедрина. И с музыкой автора «Бестиария» певица знакома: несколько лет назад она первой исполняла его монооперу «Благовещение».В «Бестиарии» Куинджи поет три партии: матери Грегора Замзы, волшебника-прокурора Дурандарте и красавицы Хельги. Самая интересная, конечно, последняя: Куинджи и голосово, и актерски впечатляюще передает изменения, происходящие с героиней. Яростная дива, эффектно орудующая острым лезвием, мучительно переживает собственные переходы в романтичную нежность. Однако когда высокие чувства полностью овладевают ею, это оказывается трагичнее всего.Авторы «Бестиария» придумали пафосный финал: превращаясь в зверя, человек не меняется, и его душа остается сильной и чистой. На то и фантазии художников, чтобы не соответствовать реальности.