- Город

Достоевский цирк

Стали известны сроки появления первых участков двух новых линий метро

Китай прокомментировал решение ограничить въезд своих граждан в РФ

Тишковец дал прогноз на лето в Москве

«Я покупала голоса»: Алсу о том, что произошло на детском конкурсе

Почему квартиру в Москве надо покупать прямо сейчас

Дибров объяснил, почему упал в обморок в кинотеатре

Названы самые желанные подарки к 23 Февраля и 8 Марта

Политологи объяснили слова Зеленского о выборах в Крыму

Названы самые неподходящие звуки для будильника

У рэпера Джигана родился сын

Диетолог назвала главную опасность современной тушенки

Дмитрий Шепелев ушел с Первого канала

Протоиерею ответили на слова о «бесплатных проститутках»

Лев Лещенко озвучил размер своей пенсии

«Обитель любви народной»: Киркоров показал свой VIP-вагон изнутри

Достоевский цирк

«Сны Родиона Романовича» на сцене Театрального центра Высоцкого

[b]«Сны Родиона Романовича» – первый спектакль Театрального товарищества 814, который обошелся без громкого бренда «Олег Меньшиков». Поставил «Сны» Павел Сафонов – молодой актер-вахтанговец, который все упорнее склоняется к режиссуре. Театральный народ дружно расхваливал его дипломный спектакль «Прекрасные люди» по Тургеневу. В результате многие примы и премьеры Вахтанговского театра отдались в руки талантливого дебютанта – и вышла «Чайка», которая была встречена гораздо прохладнее. Совсем уж кисло отзывались критики про сафоновского «Калигулу» в родном театре, который довольно быстро исчез с афиш. Но «Сны» явно добавят очков в его режиссерский рейтинг.[/b] Сафонов обошелся с «Преступлением и наказанием» самым решительным образом. Всех свидетелей, следователей, сочувствующих и участвующих в расследовании убийства старухи-процентщицы, всех доморощенных натов пинкертонов он обратил в бойких коверных. А пресловутый «достоевский» надрыв – в истошную, временами зловещую клоунаду. Неожиданно оказалось, что эти едва ли не полярные жанры прекрасно совпали. Пусть смерть притаилась где-то совсем близко – и все же она не позволяет относиться к себе слишком серьезно. Show must go on, во что бы то ни стало. Максим Браматкин, Никита Татаренков, Тимофей Трибунцев и Виктор Сухоруков разобрали себе по шестьвосемь ролей на брата и выступили в роли клоунов-провокаторов. Такие тащат на арену кого-нибудь из почтеннейшей публики, не дают опомниться, вынуждают сделать что-то нелепое и абсурдное. Статистами в их клоунаде стали Раскольников и Свидригайлов. То клоуны поманят Свидригайлова, полюбившего последней любовью, платьицем Авдотьи Романовны, а потом услужливо подсунут ему пистолет: стреляйся, мол, твой выход. То выволокут на арену Раскольникова (неуравновешенный богатырь в исполнении Ильи Исаева), подадут ему соответствующий реквизит – топор, добавят тремоло, когда обезумевший Раскольников начнет замахиваться на старушку-процентщицу. Почтеннейшая публика, спешите видеть смертельный номер! Из лохмотьев убитой Алены Ивановны – ап! – тут же выскочит раздавленный Мармеладов и с места в карьер начнет истошно помирать себе дальше. Венчает тему цирка сцена объяснения Раскольникова и Сони (Вера Строкова): почти фотографически воспроизведенная «Девочка на шаре» Пикассо. «Сны Родиона Романовича» невольно рекламируются как бенефис Виктора Сухорукова. Он играет и старухупроцентщицу, и Порфирия Петровича, и мать Раскольникова, и Мармеладова, и Разумихина. Спору нет, Сухоруков – бесподобный шут с инфернальной тоской в глазах – оказался в своей стихии. Но в первую очередь спектакль кому открывает, а кому возвращает (зависит от возраста) потрясающего и надолго исчезнувшего с нашей сцены актера Сергея Колтакова (Свидригайлов). Это почти символично, что в музее Высоцкого, где играются «Сны», так удался Свидригайлов – последняя роль Высоцкого. Сергей Колтаков абсолютно уместен в авангардном спектакле в маленьком зале, но, кажется, так же блистал бы где-нибудь на академической сцене среди великих стариков (сейчас с ходу такую уж и не назовешь). Вальяжный господин в кремовом костюме, сальный, слегка обрюзгший, отталкивающе манерный, его Свидригайлов поначалу кажется чуть ли не директором этого макабрического цирка. До тех пор, пока клоуны не почувствуют слабину в своем вожаке. Прожженный циник, провидец, мужчина, отвергнутый в своей последней любви, щедрый покровитель других отверженных, почувствовавший вкус жизни в предсмертную минуту, – между этими поворотами роли прочерчены такие извилистые и неожиданные кривые («изгибы проволочки», сказал бы Эфрос), что глаз не оторвать. Именно самоубийство Свидригайлова (в композиции Михаила Палатника, перекроившего все концы и начала романа, благо стихия снов позволяет все) и вдохновляет Раскольникова на покаяние. «Это я убил», – заливается он слезами умиления, точно взлетая к куполу цирка на некоей подкидной доске.

Новости СМИ2

00:00:00

Камран Гасанов

Достойны ли льгот многодетные отцы

Василий Солодков, директор Банковского института ВШЭ

Почему Сбербанк меняет хозяина

Антон Крылов

Нашелся россиянин, вмешавшийся в иностранные выборы

Анатолий Горняк

Протоиерей Дмитрий Смирнов и бесплатные проститутки

Екатерина Рощина

Посылка с жемчужиной

Оксана Крученко

Быть лидером — тяжелый труд

Сергей Лесков 

Овечка Долли и ее бедное сердечко

Примеры решают верно, а геометрию знают плохо

Химия помогает изучать планеты

Пролетевшая в небе звезда. К 170-летию со дня рождения художника Федора Васильева

Летающие поезда скоро станут реальностью