Папарацци с кисточкой

[b]Жил-был в начале ХХ века художник Бунин, однофамилец писателя; писал батальные сцены, а затем переключился на морские пейзажи, воспевал работу «тружеников моря» и не знал горя. Но дернула нелегкая Наркиза Николаевича изобразить тогдашних властителей душ человеческих, Льва Толстого и Илью Репина, за ловлей рыбы. Картина так и называлась: «Рыбная ловля».[/b]Казалось, ничего ужасного в этом нет, хоть и небожители, но ничто человеческое им не чуждо. Да вот беда, слишком уж наш маринист приблизился к реальности и изобразил обоих гениев в ночных рубашках. Существовал в сельской местности такой способ добычи: в небольших речках мутили воду, и когда рыба всплывала к поверхности, чтобы глотнуть свежего воздуха, ее собирали сетью, а то и голыми руками.Естественно, перед тем как залезть в воду, рыболовы раздевались до нижнего белья. Поскольку дело происходило в деревне, а не на общественном пляже, то и Толстой с Репиным оказались не такими, какими народ привык их видеть. А художник, запечатлевший этот момент, невольно превратился в того, кого сейчас называют импортным словом – «папарацци».И это еще не все: картину Бунин показал на выставке Общества петербургских художников. Один из посетителей, как позже выяснилось, московский журналист Любошиц, подойдя к картине, сангиной (специальным карандашом), написал по всему холсту слово «Мерзость!» Присутствующие в зале бросились к пакостнику, пытаясь скрутить его, но Любошиц воскликнул: «Первому, кто меня тронет, дам пощечину. Я сделал это сознательно – не могу смотреть на эту возмутительную мазню!» Послали за полицией, составили протокол. Общественное мнение разделилось, часть публики поддержала осквернителя. Написали протест, который подписали почти сорок человек, и вручили его Любошицу в качестве моральной поддержки.Картину пришлось снять. Поверенный Общества Г. С. Яронсон от имени художника подал иск. В процессе разбирательства выяснилась любопытная деталь. Многие члены Общества были против показа картины, и она прошла большинством всего в один голос. Скандал был громкий; известие о нем докатилось до Первопрестольной, и один московский коллекционер предложил Бунину купить картину за 6 тысяч рублей (ее заявленная стоимость была 1500 руб.) при условии, что он сотрет слово «Мерзость!» А нарушителя спокойствия приговорили к 6 дням ареста без замены штрафом.