[b]Сыщики – люди не публичные. Они избегают встреч с журналистами. Специфика их работы предписывает держать язык за зубами. Но если в кругу знакомых на пикнике, под водочку и соленый огурчик кого-то из них прорвет, то можно услышать такие ментовские откровения, что наши сатирики, как говорят, отдыхают. В этом я убедился, слушая рассказы бравого опера Алешкина, подполковника по званию, балагура по натуре, посвятившего добрую часть своей службы борьбе с преступностью.За час до Нового года[/b]– В 1991 году наш райотдел просто стоял на ушах. Перед новогодними праздниками объявилась шайка наркоманов. Чистили квартиры среди бела дня. Тащили телевизоры, ковры и даже сантехнику. Где-то все это добро сбывали и потом кутили на всю катушку: с девочками, спиртным и наркотиками. Словом, все, как положено у братвы.Заявлений от потерпевших была уйма. Подонков ловили днем и ночью. Каждый раз шайке удавалось избегать облав и уходить от погони. И вдруг удача! Часа за четыре до боя курантов наконец-то патрульный экипаж задержал по описанию одного из отморозков. Когда его привели на допрос, я нюхом сразу почувствовал: это он. Но этот гусь сразу полез в бутылку: «Чего, мол, задержали, прокурору буду жаловаться…» Думаю, если его не подтолкнуть, то не расколется же сукин сын и не видать мне новогоднего стола как своих ушей.Долго я слушал его бредни. Надоело. Я достаю из стола огромный такой тесак, который в вещдоках значился, и двигаюсь в его сторону. Парень заерзал на стуле. Здоровенный верзила подумал, что его пытать буду. На лбу испарина появилась, руки затряслись, голову в плечи втянул. Я же в это время к сейфу пошел. Сейф мой был старенький, ключом не открывался, приходилось открывать ножом, «собачку» ковырнешь, и он отворялся.Он-то, понятно, об этом не знал и засуетился, побледнел… Лицо у него сделалось просто восковым. Я держу паузу. А у нас еще в кабинете начальника в углу стоял рулоном свернутый ковер. Он хотел его в химчистку сдать. Почти такой же, какой они сперли из квартиры одного дантиста.Михалыч, мой напарник, в эту минуту открывает дверь и заносит сверток два на три метра: «Куда поставить, Саш?» – «Да кинь на голову этого домушника – пусть полюбуется». А он свернутый, рисунка-то не видно. Мы блефанули, а наш клиент перетрухал. Завопил дурниной: «Не хочу, говорит, из-за плешивого ковра лямку за всех тянуть». Усадил я его быстренько за стол, дал бумагу и авторучку, и он за десять минут мне описал в подробностях все похождения банды, выдал всех своих подельников.Словом, раскололся вчистую за час до встречи Нового года. Так что я с ребятами из отдела как раз успел поднять бокал под бой курантов.[b]Как я вылечил Маньку-Клизму[/b]В бытность участковым жила на моем участке Маринка-Клизма. Здоровенная такая девица, под два метра ростом, весом в полтора центнера. На ее квартире вечно устраивались попойки и бардаки разные. Работала в рыбном ларьке. Ее начальник – азербайджанец жутко не любил, когда от сотрудников пахло перегаром. Маринка же до жути любила прикладываться к спиртному. По утрам перед работой, дабы не нервировать своего босса, не опохмелялась, как это делают «нормальные» алкоголики, а наливала в клизму двести граммов водки и...Появлялась на работе мутная, но никогда не опаздывала и спиртным от нее не пахло. Начальнику по имени Алик даже и в голову не могло прийти, что Маринка – изобретатель такого ноу-хау.Так вот, однажды иду к себе в опорный. Вижу, возле ее дома трутся два смуглых мужика. «Предъявите, – говорю, – документики, граждане». Усатый брюнет протягивает мне паспорт гражданина Саудовской Аравии. «Ни хрена себе!» – подумал я и спрашиваю: «А каким ветром вас к Клизме занесло?» «Да мы переночевали у Маринки. А что, она плохая женщина?» – «Да нет, – говорю, – супер. Только вам сейчас лучше на автобусе доехать до метро, проехать две остановки и выйти к венерическому диспансеру. А там проверяться, проверяться и еще раз проверяться. Друзья сделали круглые глаза, но смекнули, в чем дело, и направились туда, куда я их послал.А я прямиком направился к ней. «Ты что же иностранцев заражаешь? Они на тебя заявление накатали. Узнает Алик, вышвырнет с работы и еще срок получишь по закону за свои выходки».Тут Клизма сконфузилась и призналась, что никакие они не иностранцы, а мужики, которыес зоны удрали, и паспорта у них липовые…» Вот-те на! Выходит, я особо опасных преступников не задержал, а в диспансер отправил. Думаю, начальство мне точно шею намылит. Пока не поздно, звоню в отделение: «Дежурный, – говорю, – вышли опергруппу к венерическому диспансеру. Там беглые урки с паспортами арабов. Их надо арестовать». Он отвечает: «Алешкин, давай на них орентировку: приметы, рост, вес… Мы их лучше в другом месте возьмем. Уж больно стремно туда наведываться. У нас две пары наручников на все отделение осталось».Пришлось соврать дежурному, что сам министр интересуется этими персонами. Сработало. К счастью, оперативники приехали вовремя. Одного взяли прямо в кабинете врача, другого – в сортире. Когда их выводили из заведения, они матерились на всех языках мира. Они и Клизме грозились устроить расправу за то, что сдала их с потрохами и наградила модной болезнью. Но им надолго обеспечили надежный режим содержания.Клизме я пригрозил, если не прекратит пить и не вылечит заразу, то привлеку за укрывательство рецидивистов. Подействовало или нет, но от жильцов на нее больше жалоб не поступало.[b]Беня со Щепкой[/b]В соседнем с Маринкой доме жил еще один деятель. Коммерсанты с продовольственных рынков до сих пор с содроганием вспоминают визиты Бени с подругой Анной Щепитковой по кличке Щепка.Беня прибыл с Украины хорошо подготовленным жуликом. Подделал протоколы, акты и печать налоговой инспекции вместе со служебным удостоверением на имя инспектора Борисова. А в подручные великий комбинатор брал не туповатых балагановых и паниковских, а длинноногую красотку Аньку Щепку, двадцатипятилетнюю деваху, которой выписал удостоверение эксперта.Вот и ходили они по ларькам и палаткам – дань собирали. Контрольная закупка, предъявление документов, снятие кассы, проверка акцизных марок, а в итоге акт на баснословную сумму. Особенно их активность возрастала под праздники, а под Новый год они просто наглели. Взятки брали безбожно. Откупались коробейники, кто как мог.Хотите верьте, хотите нет, но однажды «сладкая парочка» умудрилась снять навар с сотрудника ГАИ, который пришел заступаться за предпринимателя-родственника. Вот он нам и пожаловался на инспекторов-беспредельщиков.Между тем вызывает меня начальник отделения полковник Найда и говорит: «На твоем участке непорядок. Излови-ка ты этого сукиного сына с подругой. Сроку даю три дня». Дело как раз было перед Новым годом.Впервые в жизни мне пришлось торговать рыбой. Договорился я с Аликом, вместо Маринки-Клизмы надел фартучек и встал за прилавок. День торгую, другой – без толку. На третий день заявляется Беня с Щепкой. Взвесил я им севрюжки на полкило, упаковал в пакетик, как положено. Вдруг Беня достает ксиву и машет перед моим носом: «Контрольная закупка!» Щепка отвела меня в сторонку и давай успокаивать, мол, инспектор-то мужик невредный, и с ним можно вполне столковаться. Пришлось им взятку давать натурой. Нагрузил я им икорки паюсной два кило и здоровенную осетрину. Беня со Щепкой нехотя забрали дары моря, но отведать им их не пришлось. На выходе из ларька наши ребята жуликов задержали.В знак благодарности за то, что избавили от вымогателей, коммерсанты не стали забирать рыбные деликатесы, а подарили их нам. Мы по-братски разделили рыбку и икорку между сотрудниками, что очень кстати пришлось к новогоднему столу.