ПРИНЦ СОГЛАСЕН НА КОМПРОМИСС

[b]«Лебединое озеро». Большой театр. Хореография Юрия Григоровича [/b][i]Балетмейстер Юрий Григорович, вернувшийся в театр после шести лет отсутствия для восстановления своей редакции «Лебединого озера», наконец-то получил право поставить такой финал, который в советское время был невозможен.[/i]Драматизм музыки диктовал гибельный сюжет: Злой Гений разлучает влюбленных и губит Одетту. Принц в позе убитого горем графа Альберто из «Жизели» остается один. Изменив либретто, постановщик сделал озеро лебедей и Одетту плодом фантазии Принца, наваждением. Провозгласив «нет» быту и реализму, Григорович углубился в философию .Условием своего контракта с Большим театром балетмейстер поставил участие в премьере балерины Анастасии Волочковой, в недавнем прошлом вытесненной из Большого театра. На второй премьере партию танцевала блестящая виртуозка ГАБТа Галина Степаненко.Волочкова, танцующая по всему миру вновь появилась в Москве. Казалось бы, для балета большого классического стиля трудно было найти более подходящую кандидатуру на роль Одетты-Одиллии: природная стать, восхитительные линии, возвышенная отстраненность.Однако, по-видимому, сказался долгий перерыв в регулярной работе над спектаклями крупной формы в постоянной труппе: несмотря на помощь педагога Натальи Бессмертновой, некоторые тончайшие детали и нюансы танца (необходимые для лирической выразительности рук и ювелирной пальцевой техники) остались пока неосуществленными. Зато обольстительная и блистательная Одиллия, обжигающая и гибельная, балерине удалась. И центральное черное па-де-де, исполненное с мрачным торжеством женщины, не привыкшей к поражениям, она завершила двойными фуэте. Балерина, признающаяся, что сейчас ей «ближе образ Одиллии, выражающей ее собственный душевный подъем», сравнивает Одетту с изысканной стилистикой Петербурга, а Одиллию — с красочной торжественностью Москвы. Эффектная Одиллия — земная женщина, которой Принц подменяет свой идеал.Отчаявшись встретить женщину-мечту, он согласен на компромисс. Как это современно, кто бы спорил.К сожалению, спектакль, призванный смотреться ярко и парадно, выглядит очень аскетично и порой скучновато. Восстанавливая декорации Симона Вирсаладзе, Григорович пошел по пути минимализма и вовсе отказался от сценических эффектов. Если лебединое озеро — всего лишь плод фантазии Принца, особой необходимости воплощать на сцене сказочный пейзаж нет. Безупречный женский кордебалет в традиционном «ивановском» белом акте вполне удовлетворит тоску по красоте.Странно, что руководитель Большого Геннадий Рождественский, пригласивший Григоровича на постановку, не воспользовался случаем и не продирижировал балетом сам — вроде бы к музыке Чайковского у него (гонителя легкости на балетной сцене) претензий быть не может.А дирижер Павел Сорокин, хоть и считается высоким профессионалом, порой явно не понимал нужд солистов.Григорович, известный как реформатор мужского танца, еще в редакции тридцатилетней давности усилил декоративную партию Принца. В нынешнем спектакле эту роль украшают мужественность и удивительная легкость в танцах и вращении, присущая Андрею Уварову. Едва ли не сильнее, выразительнее и эффектнее выглядел Злой Гений Николая Цискаридзе. Его демонический облик дополнялся инфернальным гримом и золотыми ногтями, как у индийского божества. Злой гений — двойник Принца и маг. Оставаясь тенью Принца, он смущает его разум, порождает романтичные фантазии и материализует темные силы со дна души. На премьере Цискаридзе превзошел себя. Он был темпераментен и зловещ, гибок и динамичен. Хотя финальная поддержка ему не удалась, фантастические прыжки выглядели почти нереально. Такой мощи никакой счастливый финал не противопоставишь.