Стеблов сибаритствует под Истрой

Стеблов сибаритствует под Истрой

Культура

[i]В Театре имени Моссовета — премьера.Спектакль «Двенадцатая ночь» поставлен Марком Вайлем.Осовремененные шекспировские герои ходят в джинсах, поют под гитару, раскованно и азартно танцуют.И лишь Мальволио — управляющий графини Оливии — будто вынут из нафталина.Это самая последняя роль на сцене [b]Евгения Стеблова[/b].Мы сидим с Евгением Юрьевичем в гримерной и беседуем в перерывах между его выходами на сцену.Такая встреча — редкая возможность наблюдать работу артиста как бы изнутри. Вот только что он покинул гримерку как чопорный и скучный домоправитель, способный даже собственную тень обучать хорошим манерам, а через несколько минут вернулся уже страстным, пылким влюбленным. А еще через мгновение передо мной обычный, спокойный, уравновешенный Стеблов...[/i][b]— Вас сравнивают порой с дремлющим вулканом.[/b]— Насчет дремлющего согласен. Не скрою, обожаю поваляться на диване, полениться, посибаритствовать. Наверное, это от предков, а они у меня были дворянских корней. Хотя вообще-то я по натуре человек импульсивный, взрывной.И взять нужную тональность, войти в образ для меня не проблема.Правда, так было не всегда. Когда я только начинал актерствовать, настраивался долго. Ехал на спектакль или съемку, а по дороге проигрывал роль, и случалось, что перегорал еще до самого действа.[i]Стеблову 54 года. А на сценических подмостках он уже чуть ли не четыре десятка лет. Почти 30 из них служит в Театре имени Моссовета. За это время сыграл около сотни ролей, включая кино и телевидение.[/i][b]— Скажите, вы продолжаете гоняться за репертуаром? [/b]— Нет, в таких гонках я теперь не участвую. Предпочитаю не спеша вживаться в образ, вынашивать, оттачивать его, открывать через него что-то новое в самом себе. В принципе я чрезвычайно рад тому, что наконец-то в очередь со мной стали работать молодые актеры. К примеру, в «Двенадцатой ночи» роль Мальволио исполняет также Андрей Ильин. Это дает мне свободу маневра.[i]А свобода Стеблову нужна позарез. И не только для участия в антрепризных спектаклях. Помимо актерства, у него есть другая пламенная страсть — писательство. Сегодня, впрочем, многие артисты балуются литературным трудом. Но у Стеблова тяга к перу с юности.В 1983 году в журнале «Октябрь» вышла его первая повесть — «Возвращение к ненаписанному». Через некоторое время этот, по его выражению, «сюжет души» был переиздан в Чехословакии. Недавно на прилавках магазинов появилась новая книга Стеблова — «Не я», повести, рассказы, статьи. Сейчас же автор «беременен» мемуарами. Издательством «Алгоритм» «роды» назначены на эту осень...[/i]— С этой затеей я просто потерял покой. Потому что требуется 300 страниц книжного текста, а я пишу весьма лапидарно: у меня емкие, конкретные образы. И запланированный издательством объем для меня очень велик.[b]— За мемуары берутся обычно на склоне лет. Не рановато ли вы обратились к этому жанру? [/b]— Я пишу не столько о себе, сколько о тех, с кем мне посчастливилось работать. А это Фаина Раневская, Любовь Орлова, Вера Марецкая, Ростислав Плятт, Андрей Попов... Моей крестной матерью в театре была легендарная вахтанговская принцесса Турандот — Цицилия Львовна Мансурова. И взялся я за мемуары потому, что боюсь, как бы за нынешней мишурой люди не забыли настоящих мастеров.Сейчас идет обесценивание истинного таланта. Титулы, звания раздаются направо-налево, одних лауреатов всяческих премий тьма тьмущая. Хотя, если посмотреть, что человек сделал в искусстве, оказывается, ничего особенного. А в эстрадном мире что творится? Все спешат «озвездиться», увековечить себя на «Площади звезд».Но ведь судья творцам только Время. Вообще предугадать, кто и что войдет в историю, практически невозможно. Скажем, когда снимался фильм «Я шагаю по Москве», мы и не думали, что он станет классикой.[b]— А чем, по-вашему, объясняется его долголетие? [/b]— Думаю, тем, что это была первая отечественная импрессионистская картина. В ней нет политики, нет так называемого социума, поэтому она с интересом смотрится и спустя десятилетия.[b]— Вы сыграли там свою первую главную роль. Скажите, первая роль помнится, как первый поцелуй, всю жизнь? Или от обилия следующих «поцелуев» воспоминания размылись? [/b]— Ну что вы! Такое не забывается. «Я шагаю по Москве» — это мой «звездный билет». Потому что я попал не просто в кино — я попал в мир Геннадия Шпаликова, Георгия Данелия, выдающегося оператора Вадима Юсова, в мир музыки Андрея Петрова. Кстати, песню под гитару сначала пел я, а Михалков подпевал. Но в окончательном варианте остался Никита.[b]— Это как-то отразилось на ваших дальнейших отношениях? [/b]— Что вы! Дружба, зародившаяся тогда, продолжается и поныне. Просто видимся мы редко. Недавно вот я снялся у Никиты в «Сибирском цирюльнике» в небольшой роли. А так у каждого своя жизнь...[b]— Однако ваши музыкальные эксперименты не закончились на фильме «Я шагаю по Москве».Помнится, в антрепризном спектакле «Возможная встреча» вы играли самого Баха.[/b]— Да, но это не значит, что я и в жизни играю на органе или хотя бы на фортепьяно. Вершина моих возможностей пианиста — «Собачий вальс».[b]— По-моему, этот факт не украшает вашу дворянскую родословную...[/b]— Увы! Правда, должен заметить, что я небольшой любитель копаться в своих корнях. Меня приглашали в Дворянское собрание, но, по-моему, все это отдает какой-то бутафорией. К тому же я — человек не тусовочный. Люблю уединение, покой. В деревне Славково под Истрой у меня есть дачка.Вот там почти по-дворянски и сибаритствую: либо пишу, либо на диване лежу, либо на велосипеде катаюсь. Хозяйством садово-огородным занимается жена. «Силовые» акции осуществляет сын. Он, кстати, работает у Никиты Сергеевича в студии «ТРИТЭ», занимается видео.[i]Сергей, как и отец, окончил Щукинское театральное училище. Еще учась на втором курсе, снялся в главной роли в мелодраме «Глаза». Потом — в американской картине, современной версии «Преступления и наказания» Достоевского. Играл там вместе с известными актерами — например, с Ванессой Рэдгрейв. Причем на английском языке. Вообще Сергей успел в жизни многое: окончил Высшие режиссерские курсы, написал пьесу «Пришелец», которую Стеблов-старший поставил на сцене театра «Вернисаж», в ней же оба и играли. Затем Стеблов-младший превратил пьесу в сценарий, и ежели найдутся деньги, «Пришелец» появится и в кино.[/i][b]— Евгений Юрьевич, а вот будь у вас большие деньги, что бы вы хотели сегодня снять? [/b]— Много чего. К примеру, можно было бы продолжить телефильм «По семейным обстоятельствам», серий эдак на 100... А то смотрим какие-то бесконечные бразильские, мексиканские «мыльные оперы», а российский семейный сериал почему-то никак не можем сделать. Хотя интерес к такого рода работам огромный. Ведь каждый примеривает на себя те ситуации, которые разыгрываются на экране.[b]— А политика вас совсем не интересует? Вот ваш друг Михалков ее не сторонится.[/b]— Михалков — человек «общественного звучания». А я предпочитаю в политику не вмешиваться. Хотя отлично понимаю, что к чему. Активность проявляю во время выборов. Считаю, что к ним надо подходить очень ответственно. Видите, что получилось в результате нашей безответственности? [i]«Евгений Юрьевич, ваш выход!» — раздается в динамике. И Стеблов снова спешит на сцену, где в этот вечер правит бал любовь и героев волнуют совсем иные проблемы, нежели в нашей реальной смутной сегодняшней жизни.[/i]

Google newsYandex newsYandex dzen