Игры и тигры

[b]Американка финского происхождения Каролин Карлсон давно перебралась в Европу и из начинающей модернистки превратилась в легендарного хореографа европейского современного танца.[/b]Французский Национальный хореографический центр Рубэ Нор – Па-де-Кале представил в Москве ее спектакль «Тигры в чайном домике». (Гастроли организованы совместными усилиями Музыкального театра Станиславского и Немировича-Данченко и Французского культурного центра в Москве.) Карлсон возглавляла в парижской Опере экспериментальную группу театральных исследований, до сих пор в Париже есть ее школа-студия «Ателье», и сегодня она руководит хореографическим центром в Рубэ.Мужское трио «Тигры в чайном домике» – результат поездок Карлсон в Азию, изучения философии дзен-буддизма, а также встречи с интересными танцовщиками – японцем Ютакой Такэи, корейцем Вон-Мьюнг Воном и китайцем Джеки Чаном Берже.– В спектакле нет истории, но есть форма, – объясняет Каролин. – Это как бутылка с минеральной водой: истории нет, а форма есть. Причем в ней – и содержимое, и цвет. И каждый может сам придумать собственную историю. Спектакль, как поэзия: есть эмоциональное ощущение, а не рассказ от А до Б.В дребезжащем акустическом пространстве цикад и медитативного полумрака возникают три мужских силуэта в «юбках». Под лай собаки, потусторонние шепот и крики, звуки колокольчика, струнных и перкуссии мужская троица начинает свой тайный обряд, означающий неспешное течение реки времени.Здесь много закрытых для европейца знаков, аллюзий и символов из восточной философии. Чайная церемония – повод. С тиграми же обнаженных до торса танцовщиков роднит взрывная пружинно-кошачья пластика, повадки крадущихся хищников.Модерн, акробатика, восточные единоборства, самурайское достоинство. Скрюченные кисти-лапы дикой кошки с выпущенными когтями. И – ухаживания с зонтиком и веткой цветущей сакуры.В спектакле есть место и юмору, и церемониальности, и агрессии. Напоминает шедевр Куросавы «Расёмон», когда история поведана каждым участником со своей точки зрения. Но это и философская притча о холоде одиночества, окружающем человека с самого его рождения. Карлсон создала блистательный спектакль, где не скребут ногтями по поверхности, а проникают в самую глубину.