От жизни спасу нет

[i][b]География нынешнего фестиваля весьма разнообразна: здесь и относительно близлежащая Румыния, и совсем далекая Америка.Но отовсюду по одной работе. А вот польские спектакли выделились в целый блок. На фестиваль прибыли два театра: независимый Ad Spectatores из Вроцлава и Театр им. Стефана Ярача из Лодзи.В Ad Spectatores экспериментируют с пространством – играют спектакли в железнодорожных вагонах, на заброшенной водокачке и в автомобилях. И очень любят новую российскую драматургию, в том числе документальную. К примеру, сейчас здесь ставят «Док.Тора» Елены Исаевой – пьесу, ставшую московским хитом прошлого сезона.[/b][/i]А на «Новую драму» театр привез «Большую жрачку» на основе текста [b]Александра Вартанова [/b]и кукольную интерпретацию ранней пьесы Ивана Вырыпаева «Сны».«Большая жрачка» некогда была одним из самых легендарных спектаклей Театра DOC. Авторы проекта [b]Александр Вартанов и Руслан Маликов [/b]предельно зло, смешно – словом, правдиво – рассказывали хорошо известную им изнанку блестящей, как многим кажется, работы на телевидении.Польский же спектакль едва ли не скучен. Симпатичные актеры аккуратно воспроизводят текст. Вышла абстрактная история из жизни некой телеконторы, выпускающей плохие ток-шоу. Ее рейтинг и бюджет настолько низки, что персоналу приходится самому изображать героев. Попутно возникают лирические отношения… Довольно живо выглядит и финал, где в пении соревнуются девушка и трансвестит – с явным перевесом симпатий в сторону последнего. Но в целом спектаклю не хватило динамики, а режиссеру – смелости.Молодая актриса Ad Spectatores [b]Агата Куциньска [/b]в одиночку придумала и сыграла «Сны». Наверное, это первый случай, когда «новодрамовский» текст ставится с помощью кукол.Пространство выстроено из четырех стеклянных аквариумов, и внутри каждого обитает существо, страдающее от прикосновений жизни и стремящееся убежать в сны. Однако и там спасения нет. Нежные, беззащитные создания, мало напоминающие людей, но от этого не менее настоящие, перемещаются по своему мирку, пытаясь понять его. Кажется, такое существо живет в каждом из нас – уж очень оно похоже на душу человеческую.Кроме того, актеры Ad Spectatores с ТеатромDOC поучаствовали в специальной программе. Здесь показали опыт летнего семинара «Москва–Вроцлав–Москва». Задача – отработка партнерских связей – была сформулирована так: актеры двух стран должны буквально полюбить друг друга. И в процессе показа можно было наблюдать, как зарождаются отношения не только разных, но и разноязычных людей. Причем отношения откровенные, исповедальные, порой заканчивающиеся сменой места жительства и потребностью начать с нуля существование в другой стране.Больше всего ждали от «Клаустрофобии» [b]Константина Костенко[/b], хабаровского писателя и драматурга, недавно перебравшегося в Москву. Пьеса о трех зэках, жесткая до шизофрении, требует такого же сценического прочтения.Столичный зритель знаком с версией [b]Николая Коляды[/b], показанной на гастролях «Коляда-театра» в конце того сезона.Однако спектакль [b]Дариуша Сятковского [/b](Театр им. Стефана Ярача) погружен в быт и чересчур целомудрен. На сцене – камера, почему-то напоминающая горьковскую ночлежку по представлениям правильного советского театра. Актеры озвучивают ядреный текст с изрядной долей стыдливости.Большинство откровенных сцен скрыто от зрителя. В результате вместо пронзительно-дикой истории одиночества вышла банальщина из жизни заключенных вроде газетной сводки происшествий. Конечно, у коллектива было оправдание: мол, если они сыграют «Клаустрофобию», как она написана, их не поймут на родине. В итоге их не поняли на чужбине.