- Город

Иногда я кричу на артистов

Синоптики высказались о 40-градусных морозах на Новый год в Москве

Интернет, домашнее насилие и президентские трудности: о чем говорил Медведев в интервью

Петр Бирюков рассказал, как изменится столица в 2020 году

США ввели новые санкции против ряда российских компаний и граждан

Время творить чудеса: в Москве собрали «Корзину доброты»

Стала известна стоимость билетов в парк «Остров мечты»

Спасти еду, чтобы спасти людей

Пилотам, посадившим борт с Путиным, вручили пирог от шеф-повара Кремля

Назван главный цвет 2020 года

Россияне получат две двухдневные рабочие недели

Сенатор рассказал, кому из россиян лучше не посещать Украину

Где и кем нужно работать, чтобы получать больше банкиров

Алла Пугачева: У меня никогда не было нормальной семьи

Стали известны болезни, на которые указывает кровь из носа

Ирина Слуцкая стала мамой в третий раз

Иногда я кричу на артистов

Джон Ноймайер – «Вечерке»

[b]Джон Ноймайер – входит в пятерку самых известных хореографов мира. Его балеты идут на всех крупнейших балетных сценах мира, в том числе в Парижской национальной опере, Мариинском театре и Большом. А теперь – и в Музыкальном театре им. К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко. Там хореограф поставил «Чайку», точнее, перенес на московскую сцену свой спектакль из Гамбурга. – Как возникла идея перенести вашу «Чайку» в Москву?[/b] – С тех пор, как Владимир и Ирина ([i]генеральный директор театра Владимир Урин и начальник отдела по зарубежным связям Ирина Черномурова[/i]. –[b] А.Ф.[/b]) увидели премьеру «Чайки» в Гамбурге, они не оставляли меня в покое с просьбами перенести спектакль к ним в театр. Их идея растрогала меня. Я интерпретирую пьесу Чехова о людях театра как историю о танцовщиках и хореографах, об умении экспериментировать в искусстве. [b]– Кто главный персонаж в вашем спектакле? Кому вы симпатизируете?[/b] – Нина – тот герой, который проходит самое большое развитие. Она достигает своего внутреннего баланса и больше узнает о себе. Косте не хватает внутренней дисциплины для прорыва в искусстве. Нина же не только мечтает о том, чтобы быть артисткой, а она делает сама свою судьбу. «Чайка» Чехова – не сказка со злыми и добрыми персонажами, это и делает героев неоднозначными, интересными. [b]– Что в московских артистах понравилось, что было неприемлемо?[/b] – Если что и не нравилось, то говорить не стану. С этим мне самому работать. Изначально не знал, смогу ли я, не говоря по-русски, передать артистам все уровни ощущений, эмоций и мыслей. И мне очень помогал мой ассистент из Гамбурга Радик Зарипов. Процесс работы был сложным, и если я снова вернусь в Россию, то надо будет выучить русский язык… Было очень приятно, что труппа открыта, у артистов есть желание слушать. Они стараются, позволяют направить их по новому пути. [b]– Через вас прошло не одно поколение артистов. Кто в вашей памяти оставил наибольший след?[/b] – Танцовщики для меня были важны с самого появления в моей труппе. В те революционные годы это была Марианне Крузе, которая не соответствовала традиционным представлениям о балерине. Меня вдохновляли Жижи Хайят и Кевин Хэйген. Сейчас это Ллойд Риггинс. Появившись в труппе молодым, он вырос в зрелого артиста, который глубоко исполняет роль Ашенбаха в моем балете «Смерть в Венеции». [b]– С 1973 года вы возглавляете Гамбургский балет. В труппе вы диктатор?[/b] – Диктатор – сильное слово. Негативное. Лучше сказать, что я – директор, человек, который подсказывает труппе направление. Это от английского «direct». Для труппы направление – самое главное. Направление – это то, что я вижу. И директору надо быть строгим, чтобы указывать это направление. Я говорю: «Следуйте за мной. Или вы свободны уйти». Моя цель не в том, чтобы все были счастливы. В жизни я должен быть последовательным в том, во что я верю. Я должен требовать художественно точные вещи от танцовщика. И именно это делает меня директором. Я должен быть жестким и сильным для достижения результата. Иногда бывает необходимо кричать. [b]– И вы действительно кричите на артистов?[/b] – Кричу. Когда был молодым, кричал много. Сейчас – меньше. Как Костя в «Чайке»: если, будучи молодым, четко себе что-нибудь представляешь, то ты не ждешь, а требуешь. Взросление мне нравится: я стал лучше понимать людей, их слабости. Но все имеет пределы. И если глупость и медлительность артиста в предусмотренной работе переходят эти пределы, я кричу. [b]– Известно, что вы трудоголик и в театре можете пропадать по 14 часов в сутки. А ваше любимое занятие на досуге?[/b] – У меня большая коллекция, часть ее связана с Нижинским. Много балетных материалов, которые я исследую, стараюсь понять их взаимосвязь. Но я люблю смотреть и детективы. Часто езжу в Америку, на море. Недалеко от Нью-Йорка есть красивый Огненный остров. Беру туда с собой до 25 книг: так что есть, над чем подумать. Эти книги, связанные с работой. Сейчас у меня не так много времени читать все, что мне вдруг захотелось. [b]– Как отмечаете праздники?[/b] – Новый год – обычно в полном одиночестве. Это важный момент, когда один год переходит в другой. Мне хочется поразмышлять, что это год значил для меня. Часто 31 декабря в театре спектакль. После него я выпиваю с друзьями бокал шампанского, а потом остаюсь один… А вот на Рождество я устраиваю у себя дома большую вечеринку со всеми друзьями из Гамбурга и со всей своей труппой. Эта традиция существует еще с тех давних времен, когда у меня была первая маленькая труппа во Франкфурте. Теперь в моей труппе 130–140 человек! [b]– А дни рождения?[/b] – Я часто забываю о них. Удивительно, но для меня это не праздники. Вот сейчас встретил свой день рождения на борту самолета по пути из Милана в Москву. Для меня значимее премьера моего спектакля. День рождения моего балета важнее моего собственного. Знаете, я не чувствую, что состарился. Я не испытываю недостатка чувств. Я не ощущаю себя на свой возраст. Жизнь для меня существует не годовыми циклами, а от одного момента создания до другого. Например, я вспоминаю так: это время, когда я создавал «Чайку», или «Парсифаль», или когда моя труппа впервые выступала в России. И при этом я не помню, сколько мне тогда было лет. [b]– Какое время года любите?[/b] – Молодым любил осень, ее меланхоличность. Сейчас предпочитаю весну. Она дает ощущение надежд, будущего. А меланхолии итак в жизни предостаточно. Я люблю свет. Гамбург похож чем-то на Петербург: поздней весной очень длинные дни и много света. Свет дает мне энергию. Когда же дни становятся короче, я страдаю, у меня начинается депрессия. [b]– Пьете ли вы пиво, как все немцы?[/b] – Предпочитаю вино, обычно красное, и шампанское. Пиво не пью. Но в моем родном городе (кстати, изначально немецком) Милуоки в США производится самая популярная марка пива. И я был удивлен, что в артистической столовой здесь в Москве, в театре, где я сейчас работаю, продают пиво «Miller», которое изготовляют именно в моем родном городе. [b]– Придаете ли значение одежде?[/b] – Важно, чтобы было удобно. Мне нравится носить все, что производят Джорджио Армани и Исси Мияки. [b]– Парфюмерия тоже от Исси Мияки?[/b] – Нет, 30 лет я пользуюсь духами «Vetiver» марки «Герлэн». [b]– Азартны ли вы?[/b] – Думаю, что нет. Я не вожу, например, машину. В 16 лет сходил на один урок по вождению. Это было ужасно. Ничего не получалось. То, что я не вожу, – дар природы и подарок миру. Жизнь опасна. И лишний раз самому создавать опасность – не в моем духе. Я не получаю от этого восторга. [b]– В «Чайке», которую вы поставили, по Чехову «пять пудов любви». Что для вас в жизни любовь?[/b] – Любовь занимает важное место в жизни. Чехов повествует о любви и о театре. В «Чайке» меня тронула проблема роли искусства в любовных отношениях. Какое равновесие между ними? Успех в искусстве – фиаско в любви, удача в любви – неудача в искусстве, неудача в искусстве – неудача в любви? Любовь – это между философским рассуждением и чем-то очень личным. Я закрытый человек. Любовь – самое главное в моей жизни. Она позволяет понять, что искусство важно, но жизнь – важнее. Испытать любовь – наивысшее счастье, доступное человеку.

Новости СМИ2

Анатолий Горняк

Плохие судьи? Виноваты журналисты!

Антон Крылов

Русский с китайцем — братья навек?

Екатерина Рощина

Новогодний ад потребления

Георгий Бовт

Что страшного ждет нас в 2020 году

Алиса Янина

Познер — за аборты. А я — нет

Александр Лосото 

Врач гуглит диагноз. И правильно делает

Ольга Маховская, психолог

Насильник мил не будет

Кто прав, кто виноват. Хороший юрист не должен давать волю эмоциям

Быстрее всех вырастила микрорастение из пробирки

Пройдя путем героя, начинаешь больше ценить прошлое

Беззаботное счастье царской семьи