О чем молчали газеты 30 лет назад

6 декабря в Москву приехала культовая группа из ФРГ «Бони М», которая в те годы находилась на самом пике популярности.Четверо выходцев с Ямайки в лице трех женщин (Лиз Митчелл, Мейзи Вильямс, Марши Барет) и одного мужчины (Бобби Фаррел) вот уже два года взрывали Европу своими хитами.Москва тем временем от приезда «Бони М», что называется, стоит на ушах. Все хотят попасть на концерты в ГЦКЗ «Россия», но всех желающих, естественно, зал вместить не может. Поэтому попадают туда только избранные. Например, композитор и певец Евгений Мартынов. Причем билеты он покупал с рук. Дело в том, что человек, которого он попросил достать три билета (себе, брату и молодой жене), затребовал за них астрономическую сумму – по 250 рублей за штуку. Между тем на билетах черным по белому стояла цена – 5 рублей. Композитор вынес свой вердикт: «Мартынов, возможно, дурак, но не до такой степени. За такие деньги нужно три месяца грузчиком вкалывать или полгода – дворником». Пристыженный доставала понял, что переборщил, и снизил цену чуть ли не вдвое – попросил за один билет 150 рублей. На том и сговорились.А вот как вспоминает о своем посещении концерта «Бони М» морозным вечером 8 декабря актриса Татьяна Друбич: «Бони М» в Москве – это шок, сенсация. Москву трясло. Билеты распространялись через профкомы и партийные организации. Начались спекуляция и обмен билетами. В нашей институтской компании я тянула жребий и вытащила билет. Он стоил 4 рубля. В Москве стояли жуткие холода.У концертного зала «Россия» парень, специально приехавший из Краснодара, чтобы увидеть «Бони М», упал передо мной на колени, держа в одной рукестольник, а в другой полтинник, и слезно умолял отдать ему билет. Искушение забрать сто пятьдесят рублей и уйти греться в другое место, конечно, было страшное, но я была делегирована от компании и пошла на концерт, о чем не жалею.Публика была в основном солидная, напряженная. В основном партийно-хозяйственный актив. Они совершенно не знали, как себя вести, потому что это был шок, это была почти откровенно эротическая музыка. Со мной рядом сидела пышногрудая женщина в пушистой ангорской кофте, которую весь концерт волновало. Она вздыхала: «О, Господи! О, Господи!», когда Бобби Фаррел бегал по креслам, а Лиз Митчелл спускалась и тащила на сцену кого-нибудь из зала. Это было очень здорово!»