Как я был метросексуалом
[b]Я стал метросексуалом в свой день рождения.Было так. Позвонила Она. Сказала про какой-то сюрприз. Я подумал: «Беременна?» Прикинул, посчитал, решил: вряд ли. Потом подумал: «Собралась бросить?» Прикинул, посчитал, решил: не должна. В общем, ехал я к Ней со спокойным сердцем. А зря.Мой первый маникюр[/b] Она выглядела загадочно и почему-то все время смотрела на мои руки. Это я потом понял, почему, но когда понял – уже было поздно. «Куда идем?» – спросил я, когда мы петляли по узким переулкам в центре Москвы. Она таинственно улыбнулась и снова внимательно посмотрела на мои руки. На всякий случай я спрятал их в карманы.Наконец мы пришли. Это был модный салон красоты. «Будем делать тебе маникюр. Правда здорово?» – сказала Она. «Наверное», – с осторожным оптимизмом ответил я, оглядев свои криво подстриженные ногти.Впервые в жизни мне стало стыдно за них. Наверное, потому, что ни один нормальный мужик не задумается о своих ногтях, пока ему не сказать об этом. Так я полагал.Опять же ни один нормальный мужчина не будет платить за маникюр целых 500 рублей. Но Она была готова к моей реакции. «Сегодня твой день рождения. Я заплачу». Я упирался, но Она решительно потащила меня к мастеру.Так мне впервые в жизни сделали маникюр.Мастер оказалась симпатичной девушкой. Я смотрел на нее, она – на мои ногти. Так прошло полчаса. «Ну и как они вам?» – спросил я. «Кто?» – «Ногти». Мастер задумалась. Так прошло еще полчаса. «Хорошие. Крепкие. Другую руку, пожалуйста», – наконец сказала она. «Страшные?» – не унимался я. Тут она впервые подняла на меня глаза.На всякий случай я улыбнулся. Робко так улыбнулся. «Я здесь такого насмотрелась, ничем не удивишь», – строго сказала мастер. И продолжила: «Вам отполировать или лаком покрыть?» Так мы подружились. Я спросил, правда ли, что большинство мужчин делают это из-за женщин. «Неправда», – сказала она.Оказалось, ухоженные ногти для мужчины – признак высокого статуса, принадлежности к элите. А женщинам, ну по крайней мере отдельно взятому мастеру, в принципе, все равно.[b]Перейдем к стрижке [/b]Между тем моя ненаглядная уже тащила меня в другой зал. Она сказала: «Надо сделать тебе прическу». «Разве пробор налево уже не в моде?» – возразил я. Она назвала меня консерватором. Потом подумала и добавила: «Старпер».Выяснилось, что подстричь старпера дело непростое. «Понимаете, вы плохо обросли, – с удовольствием объяснил мне дизайнер. – Чтобы хорошо обрасти, нужно не стричься где-то полгода. Лучше бы, конечно, не стричься год. Тогда мне было бы с чем работать. Но вы ведь не стриглись, сейчас скажу... месяца три? Всего три месяца! Три месяца для волос очень мало. Это практически ничего для волос! Ну насколько может вытянуться волосок за три месяца? Да совсем ненамного. Помню, был я на практике в Париже…».«Может, перейдем к стрижке?» – наконец-то вклинился я. Но не тут-то было. К стрижке мы перешли только после того, как отсмотрели кучу модных журналов: искали подходящую прическу.Нашли. Начали стричься. Из динамиков струилась тихая музыка, где-то рядом успокаивающе жужжал фен, я наблюдал в зеркале, как дизайнер клюет носом над моей непрезентабельной головой, и тоже потихоньку перемещался в иные измерения.Первым очнулся я. Увидел, что один висок у меня сантиметра на полтора длиннее другого. Вызывающе посмотрел на дизайнера. Он невозмутимо продолжал меня стричь. Я хотел сказать ему про висок. Он был невозмутим настолько, что я решил: а может, так и надо? Шло время. Он вымыл мне голову, высушил волосы феном. Я ждал, что он обратит внимание на мой висок. Не обратил. «Знаете, – сказал я не очень уверенно. Но мой висок…» «Ой, – подпрыгнул дизайнер. – Висок забыл. Правый».[b]Согласился на все [/b]«Ну ты и сексуал!» – выдавила на следующий день одна моя интеллигентная знакомая, увидев меня в новом обличье и вдохнув запах парфюма, на который я по требованию ненаглядной угрохал треть зарплаты. Подумалось: хорошего человека сексуалом не назовут.Зато у отдельных мужчин я начал пользоваться бешеной популярностью. Пришлось выучить фразу: «Здравствуйте, я метросексуал. Нет, не гомосексуал. Метро». Между тем Она записала меня на курсы бальных танцев. «А то у тебя, кажется, появился животик». Я сверился с зеркалом. У зеркала были другие данные.Вернулся, сказал, что животика нет. Она закатила истерику. Долго утешал. Согласился на все. В группе из 20 человек занималось всего двое мужчин. Один из них был программистом. Танцевал он обстоятельно и серьезно.Другой – студентом. Говорил, что после танцев не может заснуть. Перевозбуждается. Танцевать мне понравилось.Каждый вечер я рассказывал Ей, как было здорово, как мы с девчонками пошли после занятий в кафе, и что одна из них оказалась фотомоделью,а другая – корреспондентом с телевидения, и как мы весело провели время, а потом я пошел провожать фотомодель, потому что было уже темно… В общем, через неделю Она сказала: «А чего ты пошел на танцы? Я понимаю, карате бы занялся. Или там боксом. А то вдруг танцы. Не мужское это занятие. Уходи». Я понял: это тревожный звонок. Однако теперь остановиться не мог уже я сам.Я решил проколоть ухо. Будь я посмелее, сделал бы татуировку. Китайского дракона, обвивающего мою накачанную загорелую руку. Или начертал свое имя – «КИРИЛЛ» – через мускулистую грудь. Словом, что-нибудь с изюминкой. Но поостерегся. Должен заметить в свое оправдание, что мужчины вообще порядочные трусы. К примеру, один мой знакомый, бесстрашный сотрудник органов госбезопасности, с детства боится сдавать кровь. И поэтому я искренне восхищаюсь всеми женщинами на свете. Они для нас, мужчин, готовы на все.Взять хотя бы эпиляцию. Впрочем, я отвлекся.Прокалывать ухо тоже было страшновато. Поэтому я пригласил сопроводить меня на процедуру двух друзей. Хотя, конечно, какие они друзья еще вопрос. По дороге один рассказал историю, как какому-то бедолаге в ухо занесли педикулез, второй, как другому несчастному прокололи скальпелем важный нерв. Я был на грани суицида.Дальнейшие события помню смутно. Вот друзья выбирают мне сережку. Вот усаживают на какой-то стул. Помню дяденьку, который подсел ко мне с пистолетом для прокалывания. Помню, как отодвинулся. Он – снова за мной.Потом – выстрел. Первое, что я подумал: «Попали в нерв!» Второе: «Занесли педикулез!» Когда все закончилось, я взглянул на умельца с пистолетом и понял, что знаю лицо своего врага.Вот только мои мучения нисколько не окупились. Оказалось, мужчины с сережками – обычное дело. Один раз в метро полчаса подставлял проколотое ухо симпатичной брюнетке.Ноль внимания: даже не взглянув в мою сторону, вышла на остановку раньше.Ненаглядная тоже не одобрила сережку. «Меня теперь нельзя туда целовать», – намекнул я за ужином. «Я и не собиралась», – отвечала Она, уткнувшись в свою тарелку.Меня одолели сомнения: Она ведь сами требовала, чтобы я сделал маникюр и модную стрижку, стал подтянутым и неотразимым! И тут меня шарахнуло что-то вроде молнии. Настоящее озарение. Откровение свыше. Как у древних мудрецов. Короче, я пошел в магазин – за стильными шмотками.[b]Гусары денег не считают [/b]По пути в магазин размышлял о том, как именно должен заниматься шопингом настоящий метросексуал. Наверное, думал я, настоящий метросексуал сосредоточится на процессе выбора. Я и сосредоточился. Долгодолго рассматривал свитера в дорогущем бутике. С умным видом теребил бирки и ткань. Наконец указал девушке-продавцу на то, что понравилось. Она тут же бросилась упаковывать. Еле отбил. Сказал, что хочу сначала примерить. Девушка была крайне удивлена. Примерил – свитер оказался великоват. Попросил еще три таких же, другого размера. Девушка резко погрустнела, но свитера принесла. Все они были черного цвета. Я сказал, что черный мне не идет. Девушка мстительно ответила, что из других цветов у них есть только ярко-оранжевый. Не знаю, насколько я удовлетворил ее чаяниям, но я попросил принести.Примерил – стал похож на подростка-рэппера. Спросил, из чего свитер сделан. Девушка полезла за шиворот – смотреть бирку. Оказалось – шерсть. Я прогрессивно заметил, что не могу ходить в свитере, из-за которого убили животное. Да и вообще – дороговато. Мы расстались врагами.Столкнувшись с дискриминацией еще в паре элитных бутиков, я понял: от мужчины-покупателя у нас ждут особого поведения. Настоящий мужчина все купит быстро, не будет долго выбирать, привередничать и уж тем более жадничать.Дома меня ждала натуральная метросексуальная катастрофа.На пороге – Она. Чемоданы – у двери. Говорит: «Я решила с тобой расстаться». Я ошалел: «Почему?» Она, склонив свою кудрявую головку на плечико, виновато промурлыкала: – Извини, но ты стал каким-то… женственным, что ли.Пока она семенила со своими чемоданами в сторону лифта, во мне творилось что-то вроде переворота в сознании. А именно: к метросексуалам женщины не готовы. Почему? Наверное, потому, что они не мужчины.[b]ДОСЬЕ «ВМ» [/b][i]Метросексуалы – мужчины, которые носят стильную одежду и дизайнерские прически, душатся модным парфюмом, не пренебрегают косметикой и маникюром и при этом нравятся не другим мужчинам, а женщинам.Живут они в крупных городах, отсюда и термин – metro – по-английски «город». Впервые его ввел в обиход американский журналист Марк Симпсон. Три года назад, после публикации одной из статей Симпсона, о метросексуалах заговорил весь мир. Сегодня многочисленные опросы мужчин на Западе подтверждают, что новое явление стало обыденностью: уход за собой они зачастую ставят даже выше семьи и карьеры. Не так давно первые метросексуалы появились и в России. А ровно три месяца назад у нас стало на одного метросексуала больше.[/i]