Главное
Путешествуем ВМесте
Карта событий
Смотреть карту

Здесь был Ельцин

Общество

[b]Старая площадь[/b]. Если верить «Исповеди на заданную тему», то после перевода в Москву Борис Николаевич страдал. Ничто его не радовало – ни должность завотделом строительства ЦК КПСС, ни просторная квартира в доме, который москвичи именовали совминовским. Ельцин болезненно переживал недооценку своего недавнего статуса – первого секретаря обкома передовой Свердловской области. Не понятно ему было, отчего выходец из ставропольского захолустья Михаил Горбачев стал секретарем ЦК, он остался на ступеньку ниже.Именно в то время и уходят корни взаимного недоверия, если не сказать вражды, двух будущих президентов. Но вскоре будущий президент перебрался в другой подъезд помпезного цековского комплекса зданий, став первым секретарем МГК КПСС.[b]Троллейбус № 1.[/b]Естественно, что первому секретарю МГК, да еще и кандидату в члены политбюро ЦК КПСС, положено было ездить на ЗИЛе, а не в троллейбусе. Учитывая, что к тому моменту Ельцин уже лет семнадцать числился в высокопоставленной партийной номенклатуре, общественный транспорт был для него вещью вполне экзотической. Но все-таки, желая, видимо, познать столичную жизнь во всех ее проявлениях, Борис Николаевич решился сесть в циркулировавший по улице Горького троллейбус, покинув привычный салон лимузина. Если верить опять-таки Коржакову, поездка стала для него чем-то вроде полета в космос. В этот утренний час машина оказалась переполненной. Будущего президента так сдавили со всех сторон, что он только крякнул. Вошел он в троллейбус вместе с телохранителями, но и они не могли, как ни старались, сдержать напор пассажиров. Проехав в таком положении не то две, не то три остановки, Борис Николаевич сошел и с видимым облегчением вернулся на привычное место в ЗИЛе, который сопровождал ставший знаменитым троллейбус.[b]Дом на углу улицы Горького.[/b]Теперь этот отрезок центральной московской магистрали носит название 1-я Тверская-Ямская.Светло-кирпичный дом-каре стал первой частной резиденцией перебравшегося из Свердловска в Москву Бориса Николаевича. Квартира соответствовала рангу высокопоставленного партийного функционера – просторные кухня и холл, балкон и лоджия, два туалета (невиданная по тем временам роскошь), фактически пять комнат. Формально комнат было четыре, поскольку небольшая восьмиметровая, в которой поселили внука Бориса, официально комнатой не считалась и числилась чем-то вроде гардеробной.Именно на кухне этих апартаментов наши кинодокументалисты и любили снимать Ельцина в кругу семьи.Но возникли проблемы по линии службы безопасности. Во-первых, подъезд мог оказаться под снайперским огнем, во-вторых, конфигурация двора была такова, что машину Ельцина могли легко блокировать на выезде. Наконец, из окон соседних домов можно было легко следить за квартирой президента. Вопрос о переезде был решен, оставалось найти новую городскую резиденцию, хотя ясно было, что президент предпочтет основное время проводить в загородном особняке.[b]Елисеевский магазин, мясной отдел.[/b]Теперь этого мясного отдела с мраморными стенами и прилавками нет в природе. А когда знаменитый магазин еще именовался гастрономом № 1, он располагался слева от центрального входа. Туда, как утверждает народный эпос, и явился инкогнито первый секретарь московской партийной организации. Поход его был необычен уже тем, что высокопоставленные персоны никогда не обременяли себя личным появлением под сводами знаменитого магазина и все продуктовые заказы доставлялись им на дом. Как опять-таки утверждает сказание о явлении Ельцина торговому народу, московский начальник грозно спросил обомлевшего заведующего, куда делась телятина, буквально накануне отправленная в Елисеев по утвержденному в верхах лимиту. И нечего было возразить торговой мафии, поскольку-де уже автоматически ценный груз был отправлен на соседний Центральный рынок. Так утверждает легенда.Впрочем, автор сам присутствовал на партхозактиве, когда вышедший на трибуну Ельцин на глазах у изумленной специально отобранной публики подписал некую бумагу о выделении столице дополнительных лимитов на мясо и мясопродукты. Судьба этих тонн белкового продукта не известна.[b]Госстрой.[/b]Гуманность нового мышления Горбачева выразилась в том, что Ельцина после октябрьского пленума, на котором он слегка покритиковал проект доклада генсека на грядущем торжественном заседании по случаю очередной революционной годовщины, отправили в почетную ссылку в пределах Садового кольца. Ему в воспитательных целях был прописан весьма просторный кабинет заместителя председателя Госстроя в ранге министра со всеми вытекающими из такого поста привилегиями. Так материализовалась фраза Горбачева: «В политику я тебя больше не пущу!» Впоследствии Горбачев очень сожалел о том, что не отправил коллегу Бориса по отработанной для впавших в опалу деятелей схеме послом в какую-нибудь стратегически не слишком важную страну. Сам же Ельцин, по словам очевидцев, вел себя на новом месте достаточно пассивно, на совещаниях отмалчивался.Зато в 1989 году на полную катушку использовал технические возможности своего базового учреждения для ведения собственной предвыборной кампании.Став народным депутатом СССР, Борис Николаевич покинул стены Госстроя.[b]«Москвич».[/b]После своего избрания на съезд народных депутатов Борис Николаевич неожиданно для себя лишился такой важной статусной вещи, как казенный автомобиль с личным шофером. Но поскольку давняя поездка в троллейбусе оставила в его памяти довольно тягостные воспоминания, роль шофера взял на себя верный Коржаков, совмещавший тогда и функции телохранителя на общественных началах. В собственности будущего генерала был скромный «майорский» «Москвич», на котором он возил Ельцина по столице. С заездом и в Кремль. Именно в боковинку этого чуда технической мысли и врезался незадачливый военный отставник на своих «жигулях». Правда, ни о каком покушении агонизирующего режима на народного любимца речь тогда не шла. Просто машины не поделили перекресток. Однако сам Ельцин получил весьма неприятную травму.[b]Дом на Осенней улице.[/b]Этот неприметный долгострой должен был стать чем-то вроде политического общежития для новой российской элиты. Ельцину давно хотелось, чтобы вместе с ним под одной крышей поселились бы его вернейшие на тот момент соратники. Министр обороны Грачев, министр внутренних дел Ерин, глава администрации Филатов, помощники, родственники. Если верить Александру Коржакову, то именно он в лабиринтах Крылатского отыскал недостроенную поликлинику со следами полного запустения и со стенами, покрытыми грибком. Вскоре дом привели в порядок, и президент лично занимался его заселением. В числе новоселов оказался и юморист Михаил Задорнов, который в обмен дал-де страшную клятву не обыгрывать в своих скетчах личность главы государства.Президенту хотелось, чтобы дом стал не просто местом жительства новой номенклатуры, но местом постоянного и теплого человеческого общения. В первый год соседи по Кремлю и Осенней улице действительно встретили новогодние праздники вместе. Но затем идиллия разрушилась. Многие соратники были отправлены в отставку, другие предпочли переселиться в загородные особняки. Съехал и сам Ельцин. Задорнов, говорят, остался.[b]Безвестная поликлиника.[/b]Вернувшись после госстроевской отсидки в активную политику, Борис Николаевич принялся освобождаться от родимых номенклатурных пятен. В частности, он всячески поносил ведомственную, не всем доступную медицину и решил лечиться, а за своим здоровьем он всегда следил, в обычной районной поликлинике. Судя по всему, установив с помощью помощников адрес такой поликлиники, к которой были прикреплены жители района улицы Горького – Миусской площади, он отправился в лечебное учреждение в сопровождении телевизионных камер. Небольшой эпизод трудных переговоров Ельцина с дамой из поликлинической регистратуры даже попал в выпуск новостей. Но, как позже рассказывали его сопровождающие, дальше регистратуры и оформления амбулаторной карты дело не сдвинулось. К слову, супруга будущего президента прихотей мужа не разделяла и продолжала лечиться в известной поликлинике на Сивцевом Вражке. В той самой, для других закрытой.[b]Белый дом.[/b]Помпезное здание на берегу Москвы-реки, бывший многолетний долгострой и экс-резиденция Совмина РСФСР, приютило Верховный Совет России себе на беду.Борис Ельцин, который в многодневной драматической борьбе за пост председателя ВС победил ставленника Кремля коммуниста Ивана Полозкова, вскоре вошел в серьезный конфликт со своими заместителями, призвавшими его подать в отставку. Среди этих оппозиционеров был и недавний глава ЦИКа Вешняков. В августе 1991 года именно Белый дом стал символом сопротивления гэкачепистам, а речь Ельцина на танковой броне вошла в анналы самых судьбоносных политических выступлений. После избрания Бориса Николаевича президентом суверенной России его конфликт с основной группой депутатов, недовольных гайдаровскими реформами, продолжал нарастать.При том, что парламент соглашался наделять президента особыми полномочиями. Развязка долго вызревавшего конфликта наступила в сентябре 1993 года – президентский указ о роспуске Верховного Совета, сидение части депутатов в здании Белого дома без света и канализации. Наконец, силовая акция 3–4 октября. Восстанавливали здание, сильно пострадавшее во время пожара, турецкие строители.