Самое примечательное в этом проекте не звездное участие Дэниэла Крейга и Евы Грин, не исключительные спецэффекты, не сюжет, не 150миллионный бюджет, не игра Николь Кидман, а 12-летняя рыжая веснушчатая девчонка Дакота Блю Ричардс, отобранная на главную роль из 10 тысяч претенденток. Девчонок такой степени обаяния редко встретишь даже в кино, чего уж говорить о жизни. Дакота, сыгравшая Лиру Белакву, впервые появляется на экране. Ее поведение перед камерой органично настолько, насколько органично поведение зверька. А животных не может переиграть ни один профессиональный актер. Трилогия Филипа Пулмана «Темные начала» (в России и Великобритании ее первая часть «Золотой компас» выходила под названием «Северное сияние») у нас не так чтобы сильно популярна. Известна, да. Читаема. Есть фанаты. Но главная героиня трилогии Лира Белаква не стала национальной героиней, как стал национальным героем мальчик со шрамом. Между тем Пулман в Англии популярен не меньше, чем Джоан Ролинг. В своей трилогии он не просто рассказывает крепко закрученную историю маленькой Лиры, которая живет в одном из параллельных миров, попадает на Крайний Север, пытается разгадать загадку таинственной Пыли, выступает против Жертвенного рекрутационного центра, похищающего детей, дружит с ведьмами, цыганами и ледяными медведями и обладает волшебным прибором алетиометром, которой говорит правду, только правду и ничего, кроме правды. Все это – лишь фантик, под которым размышления Пулмана о религии, власти, диктатуре, праве человека делать не то, что велено, а то, что он считает нужным. Пулман создает антиутопию будущего, соединяя ее с приметами быта старой Англии (сам он живет в Оксфорде и не понаслышке знает жизнь университетских колледжей). О «Золотом компасе» хочется говорить словами зеркальца из сказки: «Ты прекрасен, спору нет!» Режиссер и автор сценария Крис Уэйтс, снимавший ранее дурацкие комедии «Американский пирог» и «Мой мальчик», создал мир невероятной красоты. Если остановить мгновенье, то есть проекционный аппарат, то застывшие кадры фильма можно вырезать как картины и вешать на стену. Прекрасны наряды Николь Кидмани связанные вручную из толстой норвежской пряжи шапочки, рукавички и пальтишки Лиры, прекрасны дирижабли, автоматические кареты и средневековые шпили Иордан-колледжа, прекрасны пушистые, пернатые, хвостатые и ушастые демоны, прекрасны ледяные пустыни, и ледяные бронированные медведи тоже прекрасны (вообще сама придумка белых мишек, носящих броню, настолько абсурдна, что прекрасна сама по себе, но это заслуга Пулмана), так вот этот мир так хорош, что, любуясь им, начисто забываешь о происходящем. И это, видимо, закономерно, потому что, выхолостив философию Пулмана, Уэйтс оставил лишь трусливую избитую идею об очередном ребенке, который в очередной раз должен спасти мир. И облек эту идею в сухую схему сказки о девочке Герде. Ну, чем Лира не Герда? Едет на север спасать друга. Попадает к цыганам (они же – разбойники). Скачет по снегам на ледяном медведе (он же – Северный олень). А Николь Кидман замечательно воплощает образ Снежной королевы. Только все это не про Темные начала. Впрочем, создатели фильма обещают экранизировать всю трилогию. Может быть, тогда в ней будет не только сладкая сказочка.