Ван Сэнт снял кино о пустоте

Этот новый фильм Гаса Ван Сэнта получил в этом году Специальный приз 60-го Каннского кинофестиваля. И как оказалось, не зря. …У 16-летнего Алекса лицо ангелочка и полное отсутствие, как эмоций, так и мыслей. Жизнь его не сладка: родители разводятся, на скейтборде он катается плохо, первая красотка школы, которая вешается ему на шею, не манит, и жизнь в целом проходит как бы не в фокусе. Когда в школу приходит детектив и начинает расспрашивать скейтбордистов о гибели железнодорожного охранника, которого якобы ударили скейтбордом, Алекс мямлит что-то насчет бутерброда с майонезом, который ел как раз в тот момент. Потом, в середине фильма, окажется, что именно Алекс охранника и пришиб. Но это ничего не меняет. С тем же успехом его мог пришибить кто-нибудь другой. Гас Ван Сэнт экранизирует еще не появившийся на прилавках роман Блейка Нельсона. Роман, как будто специально написанный для него. В предыдущих фильмах он уже неоднократно разглядывал подростков своим отчужденным и в то же время жестким взглядом. Вытаскивать скелеты из шкафов «маленькой Америки» – метафизические, как в «Твин Пиксе» или социально-экзистенциальные, как в «Красоте по-американски» – отчасти даже стало общим местом. Ван Сэнт тоже вскрывает потаенные комнаты, ходы и истоки, действуя почти как психоаналитик на уровне подсознания и используя тинейджеров как наиболее удобную биологическую массу. На подростках с их комплексами, противоречиями и подневольностью легко экспериментировать. Ангелоподобный Алекс с его ничего не выражающим лицом выглядит как желе на блюдечке. Поняв, что убил охранника, он теряется, пугается, бежит. Но после этого почти мгновенного испуга его лицо вновь обретает выражение детской, почти дебильной инфантильности, а взгляд – невинен, как у куклы. Камера подробно фиксирует это состояние – медленные проходы Алекса по школьным коридорам, парящие в воздухе скейтборды, снятые в домашнем видеоформате на 8-миллиметровую пленку, размытые фигуры на заднем плане. Вся жизнь в рапиде. Даже во время своего первого секса Алекс равнодушно и неподвижно лежит на спине, не выражая ни желания, ни отвращения – ничего. Этофиксация пустоты. Тихие ужасы нашего городка. Ван Сэнт снял фильм, где все текуче, размыто, неопределенно, где есть авторская интонация, но нет авторского мнения. Интерпретировать эту историю каждый может как заблагорассудится. После убийства человека, события настолько огромного, что оно способно поглотить и самого Алекса, и его маленькую жизнь, и жизнь его близких, не происходит ничего. Так, может быть, Ван Сэнт снял кино про то, что пустота сильней всего на свете? И все, что происходит с людьми, бесчувственно поглощается ею? Кто знает. Уж не он – точно.