Уж не достигла ли Россия кризисного дна?

НЕ УСПЕЛИ, что называется, просохнуть чернила на моей заметке об августе прошлого года, как снова август «летит в глаза». «Для нас и в августе наступит май! Так думал я, надеждою ласкаем. Своей судьбы мы, глупые, не знаем», – утверждал замечательный поэт Серебряного века Михаил Кузьмин. И опять тревожные ожидания, и опять просьбы с разных сторон дать прогноз… И в очередной раз я должен разочаровывать почтенную публику.Однако то, что в человеческих силах, все же сделаю – прослежу тенденции, сложившиеся накануне августа 2009 года, в силу своей специальности – тенденции в области экономики.Оценка тенденций сильно зависит от того, что мы посчитаем «кануном». Если год, прошедший с предыдущего августа, то придется признать: дело обстоит неважно. ВВП снизился едва ли не на 15 процентов, количество безработных выросло в полтора раза, заветный баррель подешевел более чем вдвое. Однако в таком подходе нет августовской специфики. Приблизительно такие же огорчительные результаты мы имеем за год, предшествующий июлю или июню. Это и называется кризисом.Намного важнее исследовать самые последние события, понять, что происходит непосредственно перед августом. Историку, безусловно, интересно узнать, когда произошел перелом в развитии, скажем, «Великой депрессии», но нам хочется нащупать дно кризиса собственными ногами.Статистика последних двух-трех месяцев вдохновляет значительно больше, нежели годовая. К сожалению, сегодня еще нет полных данных за июль, поэтому в большинстве случаев придется ограничиться июньскими. Промышленное производство в июне превзошло майское на 4,5 процента.Заметим, что в прошлогоднем, благополучном, июне наблюдалось падение относительно предыдущего месяца почти на полтора процента. Огорчительно, что увеличилась безработица, но если количество уволенных возросло менее чем на 8 процентов, то число принятых увеличилось почти на 16.С середины июля растет, и очень быстро, цена нефти. К началу августа баррель подорожал с 60 до 70 долларов, т. е. почти на 17 процентов.Надежды внушают и успехи по борьбе с инфляцией. С начала года индекс потребительских цен вырос на 107,9%, что почти на 1,5% меньше, чем за то же время в прошлом году.Смену тренда в этой сфере признал всегда осторожный Центральный банк: за последние три месяца он четырежды уменьшал (в сумме на 2 процента) ставку рефинансирования. Снижение инфляции – важное условие уменьшения стоимости денег, а, следовательно, расширения кредитования реального сектора экономики, без которого трудно себе представить выход из кризиса.Итак, тенденции скорее должны вызывать надежды, чем тревогу. Возможно, мы достигли или близки ко дну кризиса. Чтобы повысить доверие читателя (и свое собственное) к моим оценкам, напомню о собственном прогнозе годичной давности: «Мы накопили такой запас прочности в разных фондах и резервах, что он не исчерпается ни в этом, ни в следующем, ни в послеследующем августе».Этот прогноз реализовался по меньшей мере наполовину. За год резервы сократились лишь приблизительно на треть. Да и то далеко не все они потрачены – значительная часть отдана в долг и вернется назад. За счет резервов государство весь предшествующий год аккуратно выполняет свои социальные обязательства, что я тоже предсказал.Выполнится ли прогноз полностью, мы узнаем, когда наступит «послеследующий» август, однако описанные выше тенденции говорят в пользу прогноза.[b]Павел МЕДВЕДЕВ, депутат Государственной думы[/b]