Для большинства горожан все белые бабочки – капустницы, а темные – шоколадницы. Так проще. Неудивительно, что у тех отчаянных посетителей Московского дома бабочек на ВВЦ, что пытаются – ладно запомнить, только выговорить латинские названия порхающих созданий, мозг потихоньку закипает.Все обитатели райского уголка с фонтанами и зарослями тропических растений – выходцы из Центральной Америки и Юго-Восточной Азии. Правда, за 2,5 года существования Дома бабочек некоторые летуньи сумели заполучить московскую прописку. Биологи поставили воспроизводство редких видов бабочек «на поток», и, если очень повезет, посетители могут понаблюдать, как из куколки появляется чудо природы.[b]Век их короткий, но красивый[/b]– Видите, вот куколка бабочки, а вот только шкурка осталась – ее хозяйка уже где-то порхает, – к процессу «приручения» тропических бабочек приложил свои руки, знания и опыт Василий Захарченко, ведущий научный сотрудник Московского дома бабочек.Он несколько раз на дню обходит свои владения и в отличие от меня различает на немного подвявшем кустике куколок бабочек, которые я приняла за сухие листочки.– На этой лиане (называется она голубая пассифлора) мы выращиваем несколько видов бабочек, все они из семейства геликонид, – рассказывает Захарченко. – Самки откладывают яйца на молодые побеги растения, и затем яйца проходят последовательно все стадии развития (до куколки). А вылупляясь, бабочки кормятся уже на других цветах. Их, кстати, не так много, большинство тропических растений в оранжерее – для красоты. Геликонидам, к примеру, по вкусу нектар лантаны шиповатой или пентаса ланцетовидного.– Выходит, лилии тоже для красоты? – показываю Василию Захарченко на роскошный букет лилий, аромат которых просто дурманит.– Цветы для посетителей поставили, чтобы глаз радовали, бабочки это не едят, – объясняет биолог. – Из местных растений им только сирень подходит, у нее цветочки мелкие, из них удобно нектар добывать.Так день-деньской бабочки и порхают: то в поисках нектара, то в погоне за кавалером (или от него). Думаете, почему они все время спешат куда-то, суетятся? Век их короткий, чтобы «встать на крыло», поженихаться да еще успеть оставить потомство, у них от силы 2–3 недели.[b]Линней постарался[/b]С легкой руки энтомологов у многих бабочек заковыристые названия. Часто их называли именами древних богов, нимф. Хотя сами бабочки существовали очень давно, большую часть этих насекомых описал Карл Линней в XVIII в.Первое слово в латинском названии обозначало род, второе – вид. Позднее стали указывать фамилию ученого, описавшего данный вид: L. означает Linnaeus (Линней), Esp. – Esper (Эспер), Pall. – Pallas (Паллас).Между прочим, махаон стал махаоном не потому, что у него большие крылья, которыми он машет. Так было угодно Линнею – он назвал эту бабочку в честь врача, участвовавшего в Троянской войне. На Украине махаона называют «ласточкин хвост» – за легкую раздвоенность хвостика. Буквальный перевод с английского местного названия бабочки – драный, или раздвоенный хвост. Вторые имена или местные названия, к слову, есть у большинства бабочек, и они очень отличаются. Мы говорим «крапивница», потому что гусеница действительно кормится на крапиве, а для англичан она «черепашка» – из-за окраса, напоминающего панцирь черепахи.[b]«Юльки» обожают пассифлору[/b]Дрессировать бабочек бесполезно, человек для них, как дерево или другая неожиданная помеха на пути. Единственный способ с ними подружиться – угостить подходящим обедом. Это, кстати, задача не из легких.– Опытным путем удалось выяснить, что пассифлора по вкусу геликонидам, в частности, Dryas iulia – этот вид я называю «юльками», – рассказывает Василий Захарченко. – У этой бабочки длинные узкие оранжевые крылья. Когда она складывает их, становится похожа на сухой лист. При опасности, распахнув крылья, показывает ярко-оранжевую предупредительную окраску. Этих бабочек называют иногда щетконогими, потому что на передней паре ног у них щеточки, которыми самки скребут листья кормовых растений, чтобы опознать их на вкус. В нашей оранжерее гусеницы «юльки» достаточно быстро раскусили пассифлору голубую.И все было прекрасно, пока не закрыли Черкизовский рынок. После этого многие торгаши переместились на Птичий рынок и там разрушили замечательную теплицу, где продавались недорогие пассифлоры.– У меня своя технология, – продолжает Василий Анатольевич. – Обычно я выставляю растение в зал, а бабочкам не нужно дважды предлагать, за пару месяцев они его полностью объедают. Потом приходится отправлять растения на реабилитацию, но восстанавливаются они плохо. «Юльки» их очень добросовестно обгладывают.Любопытно, что пассифлора – растение ядовитое. И только геликониды умудряются ее переварить. Причем они еще и выгоду из этого извлекают.Думаете, почему они такие яркие и заметные? – спрашивает меня биолог. – Потому что сами тоже ядовитые, накапливают эти токсины в себе. И летают так дразняще неторопливо, потому что птицы их не едят – боятся.[b]Кто хорошо ест, тот хорошо порхает[/b]Посетителям, наблюдающим за этим дразнящим полетом, очень сложно удержаться от соблазна прикоснуться к хрупким созданиям. Даже запрещающие таблички не останавливают. Особенно когда бабочки доверчиво усаживаются людям на плечи или на головы, а некоторые в руки сами идут.Бабочки наиболее активны летом. В октябре, когда день становится короче, в неволе бабочкам искусственно удлиняют сутки, включая прожекторы. Но одним видам это нравится, другим – не очень, ведь в оранжерее порхает около 20 видов. И на всех угодить просто невозможно.– И какой вид из этих 20 самый капризный? – спрашиваю биолога.– Они все практически золотые, потому что на обед им подавай тропические растения, а их разведение – само по себе большая проблема. А не будет хорошего обеда – и бабочка не полетит.[i]Виктория КАЛИНЕВИЧ (фото)[/i][b]ЧИТАЕМ ВМЕСТЕ[i]Вам нравятся бабочки?[/i]Татьяна ПОРТНОВА, депутат Мосгордумы 4-го созыва:[/b][i]– Нравятся. Они меня умиляют.[/i]