Бобби МакФеррин построил свою Вавилонскую башню

ПРИЗНАТЬСЯ, я ожидала, что на российскую премьеру оперы «Боббл» придет совсем другая публика. Не то чтобы в потертых джинсах и дредах, но «неформальная» точно.Однако то, что событие происходило в Светлановском зале Дома музыки, говорило о его серьезности, и народ собрался вполне респектабельный. Причем свободных мест не было, а на галерке людей присутствовало явно больше, чем кресел.МакФеррин вышел както тихо и почти незаметно – луч высветил появившуюся на сцене фигуру в джинсах, серенькой майке и поношенных туфлях. При этом – никаких декораций, музыкальных инструментов и спецэффектов. Только человек на сцене – один на один со зрителями.Не обращая внимания на приветственные аплодисменты, Бобби начал на наших глазах творить свой совершенно неповторимый мир звуков. Постепенно к нему один за другим присоединились другие действующие лица – 17 музыкантов первой величины со всего мира приняли участие в этом необычном проекте.Опера – импровизация на тему Вавилонской башни, задуманная Бобби как исследование природы человеческого общения, не имеет словесного либретто и заранее подготовленных вокальных партий. Однако каждому из вокалистов, говорящих на разных музыкальных «языках» – от оперной оратории до турецкой народной музыки и тувинского горлового пения, от афро-кубинских традиционных песен до джаза и битбоксинга, – дается возможность исполнить соло и продемонстрировать свое мастерство.Вдоволь посоревновавшись друг с другом, они вновь объединяются вокруг лидера, который пытается превратить этот разноголосый ансамбль в гармоничное целое. Никто не сомневается, что Бобби удастся это сделать. Диапазон в 4 октавы, виртуозное владение различными музыкальными жанрами, дирижерские навыки и дар имитатора дают МакФеррину все основания подчинять и вести за собой, строя свою Вавилонскую башню – в звуке.А вот то, что в процесс этого строительства будут вовлечены не только музыканты, но и весь зрительный зал, стало неожиданностью.В финале Бобби дирижировал уже не только артистами, но и почтенной публикой. И ей, кажется, очень нравилось участвовать в этой грандиозной импровизации.