Что страшнее: деноминация, девальвация или дефолт?

Что страшнее: деноминация, девальвация или дефолт?

Бизнес

ПОПОЛЗЛИ ТРЕВОЖНЫЕ СЛУХИ: ЧТО-ТО БУДЕТ – ТО ЛИ ДЕНОМИНАЦИЯ, ТО ЛИ ДЕВАЛЬВАЦИЯ, ТО ЛИ ДЕФОЛТ. ТАК ЧЕГО ЖЕ НУЖНО БОЯТЬСЯ НА САМОМ ДЕЛЕ? Человек не наделен даром провидения. Он может только попытаться оценить правдоподобность превращения настоящего в какое-то будущее. Если, как в булгаковских «Мастере и Маргарите», «…Аннушка уже купила подсолнечное масло, и не только купила, но даже и разлила», то весьма вероятно, что Берлиоз поскользнется на нем и попадет под трамвай. Поищем разлитое масло в нашей сегодняшней жизни. Сначала такого, на котором можно было бы поскользнуться и свалиться в дефолт. Дефолт – это отказ отвечать по своим денежным обязательствам. Это малоприятное явление мы наблюдали в 1998 году. Тогда государство отказалось выплачивать долг тем, кто купил его ценные бумаги – ГКО. Покупали в основном банки. Не получив назад деньги, банки не могли отвечать по своим обязательствам и, в частности, не заплатили вкладчикам. Люди в очередной раз потеряли свои накопления. Очевидно, что дефолта стоит бояться, но только если он возможен в обозримой перспективе. Что привело к дефолту в 1998 году? Отсутствие денег в казне. Чтобы производить необходимые расходы и платить по возрастающим долгам, правительство заимствовало все большие суммы, не имея никакого источника для их возврата. Веревочка вилась-вилась, да и кончилась. Теперь, мало того что бюджет уже ряд лет наполняется с избытком, мы накопили больше трех триллионов рублей в «загашнике» – Резервном фонде. Итак, и масло не разлито, и сваливаться некуда. Займемся девальвацией. Девальвация – это уменьшение стоимости рубля по отношению к твердым валютам. И от нее радости мало. Мы это поняли в том же 1998 году, когда за три недели стоимость доллара взлетела в 3 раза, а следовательно, рубль во столько же раз обесценился. И ладно бы только по отношению к доллару, но ведь и по отношению к «ножкам Буша»: и они подорожали практически втрое. И не удивительно: американцам ведь за них платили подорожавшими долларами. Но от чего доллар подорожал в 1998 году? Оттого что этой валюты в России стало мало: поток нефтедолларов превратился в жалкий ручеек. Цена барреля опустилась до 8–9 долларов. А когда чего-то мало – например, картошки на рынке – это что-то дорожает. Центральный банк мог бы поддержать рубль, выбросив на рынок часть своих валютных запасов, да запасов не было. Сегодня долларовый поток на порядок более мощный: баррель стоит 90 долларов. И даже если вдруг цена нефти опять упадет до уровня 1998 года, мы этого долго не заметим, т. к. ЦБ накопил грандиозный резерв в 470 млрд долларов. Так что и девальвация нам не грозит. Перейдем к деноминации. Деноминация это «зачеркивание нулей», укрупнение денежной единицы. При деноминации, скажем, 1000 старых рублей (как 10 лет назад) обменивают на 1 новый рубль. При этом в 1000 раз сокращаются не только зарплаты, пенсии и сбережения, но и цены. Поэтому никто ничего не теряет и не приобретает. Так в теории. Но большинство людей в теорию не верят. И не мудрено. Последняя деноминация была произведена в неудачное время: накануне описанных выше событий. Поэтому в сознании многих сограждан она неотделима от дефолта и девальвации. И хотя с рациональной точки зрения деноминация была бы полезна: мы сэкономили бы на выпуске денег, работе миллионов бухгалтеров, кассиров, людей, пересчитывающих деньги, и т. д., пока инфляция существенно не снизится, деноминация вряд ли будет проведена. Иначе она будет воспринята как причина роста цен. Павел МЕДВЕДЕВ, депутат Государственной думы

Google newsYandex newsYandex dzenMail pulse