Леонид Парфенов презентовал фильм про вклад евреев в отечественную культуру

После смерти Иосифа Сталина многих евреев реабилитировали. Летом 1953 разом выпустили свыше миллиона уголовников - словарный запас страны пополнился блатными словечками. Тогда на слуху появляются ставшие уже привычные нам жаргонные выражения, о происхождении которых многие не догадываются:

Шмон, шмонать (обыскивать) на иврите "шмонэ" - обозначает цифру восемь - именно в это время проходил вечерний обыск в тюрьмах;
Ксива (документ) от ивритского"ктива" - "написание".

"Начало конца заморозков" ознаменовалось недолгим периодом так называемой "оттепели". Но скорый скандал вокруг нобелевского романа "Доктора Живаго" Бориса Пастернака дает первый тревожный звонок - советская власть не меняет свои вкусы. Борис Леонидович - еврей, всеми своими устремлениями желавший быть русским писателем, а не советским.

- Евгений Евтушенко - самый знаменитый герой поэтической эпохи в разгар "Оттепели" - публикует короткую поэму "Бабий яр", - комментирует Парфенов с экрана.

"Над Бабьим Яром памятников нет.
Крутой обрыв, как грубое надгробье. Мне страшно.
Мне сегодня столько лет, как самому еврейскому народу..."

Написанная на стихи Евтушенко 13-а симфония Шостаковича вызывает страшный скандал. Возмутительно само обращение к табуированной теме и уж совсем возмутительна сама концовка:

"...Еврейской крови нет в крови моей.
Но ненавистен злобой заскорузлой
я всем антисемитам,
как еврей,
и потому -
я настоящий русский!"

Бабий Яр - место расстрела десятка тысяч киевских евреев, а также военнопленных красноармейцев и цыган.

- Хотя и было принято решение, здесь так и не поставили памятника погибшим советским гражданам, - продолжает Леонид Парфенов. - Овраг засыпали. А уничтожения на оккупированных территориях евреев по этническому признаку в СССР вовсе замалчивались.

Подписывайтесь на канал «Вечерней Москвы» в Telegram!