- Выключить коронавирус

Как я рисовал вождя народов

Анастасия Ракова: Послабления в Москве могут быть приняты по истечении двух недель

Москвичам пообещали наступление климатического лета

Рекордное количество тестов на COVID-19 провели за сутки в столице

Не откладывай мечту: застройщики пошли навстречу москвичам, нуждающимся в жилье

«Государство нас не ласкает»: зачем артисты обращаются за господдержкой

#БУДЬДОМА онлайн-линия психологической помощи

Интерактивную карту с расписанием прогулок опубликуют 29 мая

Москвичей предупредили об аномальном похолодании

Цискаридзе предрек катастрофу театральному искусству в России

Тесты на наличие антител к COVID-19 бесплатно будут проводить 30 поликлиник

Врач предупредил об угрозе заражения COVID в ТЦ и салонах красоты

Подмосковный фермер рассказал, как правильно выбирать клубнику

«Не готовы к созерцанию молодого тела»: Онищенко о медсестре в бикини

Как я рисовал вождя народов

[b]Незабываемая весна 1945-го. Конец войне! Столица прихорашивалась: закрашивались последние камуфляжные росписи домов, на их место водружались красочные плакаты и транспаранты. Художникам в те дни работы хватало. Для оформления зданий военного ведомства в Москву срочно были откомандированы из своих частей художникимосквичи, еще не снявшиеармейских шинелей.[/b] Г рафики, живописцы, монументалисты – таким был пестрый состав одной из групп, которой предстояло оформить дом № 20 по улице Горького, где в те годы находился Третий дом Наркомата обороны. В число привезенных в столицу художников попал и я. Среди красноармейцев, сержантов и офицеров, призванных к своей гражданской профессии, были и те, которые в послевоенные годы стали признанными мастерами – заслуженными, народными, лауреатами и академиками: Анатолий Никич, Май Митурич-Хлебников, Андрей Древин, Вадим Гортинский, Илья Старосельский, Евгений Рачев, Михаил Симаков и др. Но все это было потом. А пока военные художники дружно работали над панно по эскизу главного художника Большого театра, пятикратного лауреата Сталинской премии Федора Федоровича Федоровского, руководившего праздничным оформлением всей Москвы. Композиция панно состояла из фигур победителей в любимом тогда охристо-золотистом колорите на фоне красочного ордена Победы. Венчал панно, естественно, профиль И. Сталина, обрамленный лаврами… Меня, как говорится, подставили, поручив исполнить именно этот портрет. Все (и я в том числе) прекрасно понимали, чем может обернуться для художника малейший просчет в такой работе. Раздобыв в одной из фототек изображение Сталина, мое руководство первым делом согласовало его в НКВД, заверило соответствующими подписями и скрепило печатью «весомой» организации. Круглый десятиметровый подрамник для портрета сделали складным, чтобы он мог беспрепятственно проходить через ворота мастерской, а также перевозиться по улицам города. На случай дождя портрет писали масляными красками, а чтобы поверхность не бликовала – в краску добавляли эмульсию из пчелиного воска. Эту методику придумал П. Кончаловский. Нашим рабочим местом стала просторная художественная мастерская Центрального театра Красной Армии на площади Коммуны. Плотники сколотили леса. Установили подрамник. Поднявшись на самый верх, я приступил к работе. Пришлось преодолевать не только робость перед чистым холстом, знакомую каждому художнику, но и страх перед тем, кого мне предстояло нарисовать. Когда я сделал первые мазки, увидел, что внизу, под лесами, молча наблюдали за мной члены Государственной комиссии – профессор Московского института прикладного и декоративного искусства В. Г. Храковский и «сам» Ф. Ф. Федоровский. Начало было одобрено. Я весь ушел в работу. А мои товарищи бригадным методом создавали основную часть экспозиции. Работать «с подъемом» тогда умели, и в назначенный срок задание было выполнено. Новенькое панно заняло предназначенное ему место на главной московской улице, а мне, красноармейцу, в награду дали краткосрочный отпуск, который я провел дома, на Арбате. Эта награда должна была означать, что «главному заказчику» моя работа понравилась… После этой московской командировки я вернулся в свою часть и еще целых шесть лет тянул солдатскую лямку. Но к процессу «рисования вождя» мне пришлось прикоснуться еще один раз, в декабре 1949 года, когда отмечалось его 70-летие. В гарнизонном Доме офицеров готовились отметить эту дату и поручили мне оформить буклет к торжественному собранию. Работал я по указанию политработников: в центре обложки нарисовал графический портрет вождя народов, а по обе стороны крупно обозначил две знаменательные даты: 1879 (год рождения) и 1949 (год юбилея). Но никто не обратил внимания, что вышло как на кладбищенском памятнике: две даты – справа и слева! Когда в армейской типографии уже приступили к печатанию тиража, разразился скандал. Виновными оказались авторы-составители буклета, но досталось и мне, рисовавшему крамольные цифры. Буклет срочно переделали; цифра 1949 – счищена, а с нового клише отпечатали исправленный вариант. Можно себе представить, чем бы в те времена могла закончиться эта история, если бы буклет вышел в прежнем виде! [b]Александр СЫСОЕВ, старшина в отставке, участник ВОВ, заслуженный художник РСФСР[/b]

Новости СМИ2

Коронавирус

в Москве

74 725 +3 474 (за сутки)

Выздоровели

175 829 +2 332 (за сутки)

Выявлено

2 330 +76 (за сутки)

Умерли

Ольга Кузьмина  

Когда больно траве

Олег Фочкин

Как исправить прошлое

Виталий Зверев, академик РАН

Коронавирус никуда не исчезнет

Митрополит Калужский и Боровский Климент

Время — это дар. Как им воспользоваться

Никита Миронов  

Девушки, перестаньте красить лицо

Камран Гасанов

Турция прибирает к рукам Ливию: чем ответит Путин

Илья Переседов

Домашняя еда — это рабство, насилие и контроль

Идущие по следу Создателя: совершенный мир нуждается в постоянном совершенствовании

Аттестат без ЕГЭ

Информация в оболочке. Ученые считают, что благодаря вирусам зародилась жизнь

27 мая – День библиотекаря и борьбы с рассеянным склерозом