Кто крайний?

[b]Неточность высказываний порой лишает нас законного одобрения нашего мнения со стороны окружающих. Избежать возражений и замечаний поможет лингвист, преподаватель русского языка.[/b][b]ЭКСТРЕМИЗМ[/b]Все москвичи обсудили и осудили недавние беспорядки на Манежной площади, да не все получили удовольствие от сознания собственной правоты и законопослушности. Даже жаль было смотреть на некую тетеньку, которую другие пассажиры автобуса принялись хором учить: мол, глупости она говорит, и не «экстремалы проклятые» учинили бунт у стен Кремля, а «поганые экстремисты»! Правда, среди возражающих тоже не было согласия, и общественная мысль пошла на новый виток, отчаянно барахтаясь в месиве штампов: «международные экстремисты», «вооруженные экстремисты», «политические», «национальные»… Увы, времени не хватило для подведения итога — вот и метро. Мы же теперь, не претендуя справиться с экстремизмом как таковым, просто уясним значение слова. «Приверженность к крайним взглядам и мерам» – вот что такое экстремизм.Слово образовано от латинского extremus – крайний. И только-то? Да. Истолкование выглядит безобидным и эмоционально даже разочаровывает. Зато раскрывает секрет нашей неистребимой любви к заимствованиям и позволяет свободно применять слова «экстремизм», «экстремист», «экстремистский» в самых разных случаях – а их, увы, хватает. Можно, например, сказать, что всякий террорист – экстремист (только не наоборот, и это уже хорошо). При желании можно и хулиганов считать экстремистами, хотя лучше бы не надо: много чести будет. А кто же такие экстремалы? Они тоже от extremus, а значит, тоже «крайние» люди, но в общем и целом – достаточно положительные: никого нарочно не обижая, они испытывают край, предел остроты ощущений в разных трюках, приключениях и т. д. И бывают еще экстремальные ситуации – они же чрезвычайные. Известно, что по ним целое министерство работает, куда и можно обратиться, если остались вопросы.