Управленцы старших поколений в рыночных реалиях

Управленцы старших поколений в рыночных реалиях

Общество

Руководители старших поколений на себе познали жесткие методы авторитарного управления; нахватались азов современного менеджмента на корпоративных тренингах с выпивкой; вприглядку переняли методы иностранных партнеров. Для подчиненных они – соединяющие несоединимое, непредсказуемые кентавры от управления. Главное – срубить баблаОсенью скончался друг нашей семьи, который не раз появлялся в моих историях под псевдонимом Оборонщик. Умер от сердечного приступа на проходной своего предприятия, полный сил и планов, любимый родными и друзьями. Поминая его, говорили: «Сгорел», «Hе берег себя», «Hе хотел считаться с возрастом». Досадовали: «Он же всю неделю плохо себя чувствовал, почему не отлежался?!» Все причины его внезапной смерти будут точно взвешены разве что на небесных весах. Но не сомневаюсь, что одна из них – это конфликт ценностей, который в наши дни очень далеко ушел от биполярного «Ты за коммунистов или за рынок?»Оборонщик был цельный, как гранитная глыба. Политические режимы рассматривал только с позиции той пользы, которую они принесли или не принесли стране. Не за белых, не за красных, а за державу.Первый на моей памяти его принципиальный конфликт с руководителями старших поколений произошел из-за того, что начальство толкнуло за границу какие-то тайны. Оборонщик сидел у нас мрачный, пил с мужем водку и рассказывал, что у них с утра до вечера, на износ, работают ксероксы. Документацию размножают тележками и продают чуть ли не на вес. Прекращение «холодной войны», разоружение тут ни при чем – это в чистом виде промышленный шпионаж. И занимаются им начальники, которые еще недавно раздавали выговоры за снятую для работы лишнюю копию документа. Я полезла в дебри: почему вдруг такой поворот, какие у них мотивы?Вместе сформулировали мотивы. Прошел по номенклатуре шорох: «Обогащайтесь! Уже можно!» Хорошо Марку Массарскому, объявленному в те времена (начало девяностых) бизнесменом года: он и при советской власти, и при рынке был золотопромышленником. Взял кредит на технику – миллионы твердых советских рублей, отдал при Гайдаре, когда они превратились в карманные деньги. А у руководителей «оборонки» нет ни таких экономических механизмов, ни навыков. Они привыкли работать на результат, не считаясь с затратами.Ладно те, кто помоложе, у них есть надежда раскрутиться на конверсионных программах. А если человеку за шестьдесят, и в месткоме уже заготовили хрустальную вазу для подарка к пенсии? Тогда мотив обогащения звучит для него уже в другой тональности: сейчас или никогда. Любой ценой! Профессиональная репутация, доброе имя среди коллег теряют свою значимость – все это скоро уйдет в прошлое и потому без сожаления ставится на карту. Лишь бы срубить бабла и убежать от призрака нищей старости. Ты такой неблагодарныйЕще одна история из жизни Оборонщика.Лаборатория, которую он возглавлял, поставила за границу некий прибор. Зарубежный покупатель вызвал Оборонщика для подготовки операторов, которые будут с этим прибором работать. Оставалась формальность – подписать у руководства родного предприятия командировку. Тут и началось. Оборонщика стали таскать по кабинетам больших и маленьких начальников. Разговор каждый раз протекал по одной схеме. – За границу тебя посылаем. Цени!– Ценю, – отвечает Оборонщик.– Спасибо за доверие.– Из «спасибо» шубу не сошьешь…Оборонщик молчит. После мхатовской паузы начальник называет или пишет на бумажке сумму – тысячи долларов, в зависимости от аппетита.Оборонщик молчит.– Значит, не хочешь за границу, – пугает начальник.– Не особенно, – честно говорит Оборонщик, – у меня и здесь работы полно.Начальник переходит на доверительный тон:– Пойми, я не для себя! Надо мной тоже начальство. Нас с тобой не поймут, если мы не поделимся!– Чем? – спрашивает Оборонщик.– Как же?! – недоумевает начальник. – Ты ведь немало заработал на этом приборе!– Так и вы на нем заработали!– А теперь за границу едешь на халяву!– Езжайте сами, – пожимает плечами Оборонщик.За сим его отпускают с настоятельной просьбой-приказом «подумать». Цинизм ситуации в том, что командировка Оборонщика принесет новые деньги предприятию и в первую очередь его руководителям, которые давно наловчились пилить прибыли от хозрасчетных заказов. При этом они чувствуют себя благодетелями Оборонщика, который не принадлежит к номенклатуре и, стало быть, должен быть благодарен за эту командировку. Подумаешь, малость какая: придумал и на добрую половину своими руками собрал уникальный прибор. В советские времена его бы отправили за границу последним в списке «научных» руководителей и партийных надзирателей. Сейчас так нельзя, но надо же что-то поиметь с разрешающей подписи на командировочном предписании.Конечно, его отпустили. С горьким напутствием: мы к тебе всей душой, а ты такой неблагодарный… Из поездки Оборонщик привез сувениры чуткому начальству: каждому по бутылке экзотической выпивки с заспиртованной змеей.Это завершающий штрих к портрету советского руководителя в рыночных реалиях: по-детски искренняя подлость. Всю жизнь его убеждали, что капитализм глубоко аморален. Соответственно он и поступает, оправдываясь тем, что таков курс всей страны: мол, он рад бы сохранить порядочность, но раз уж повернули к капитализму, то что поделаешь – с волками жить, по-волчьи выть. А может, он алкоголик?Не так давно знакомый устраивался на работу в некую государственную организацию. Собеседование с будущим непосредственным начальником прошло на ура: того устраивало и резюме соискателя, и показанный им в разговоре профессиональный уровень. Оставалось «представление ко двору» – Самому Главному. Искренне болея за соискателя, начальник предупредил, мол, Сам крут, но справедлив, сумеешь понравиться– не будет проблем ни со снабжением, ни с кадрами. Надень галстук, не перебивай и не умничай.Неделю соискатель дожидался аудиенции: Сам был занят. Наконец выбрал время: в полвосьмого утра. Соискатель сообразил, что это первая проверка: способен ли выйти во внеурочное время, насколько готов жертвовать собой ради дела?Приехал как штык. Аудиенцию отложили на пять часов. Соискатель поехал домой, вернулся чин-чинарем в свежей рубашке.На аудиенцию были допущены: зам Самого по кадрам, будущий непосредственный начальник и соискатель. Кадровик заверил, что соискатель «проверен по нашим каналам». Начальник – что соискатель высокий профессионал.– А поручиться вы за него можете? – спросил Сам. – Ведь с улицы берете неизвестно кого! Начальник промямлил, что ему нравятся профессиональные идеи соискателя. Сам отмахнулся и продолжал развивать мысль:– А может, он алкоголик? Или наркоман? Вы даете гарантию?Соискатель молча проглотил «алкоголика» с «наркоманом» и после долгих мытарств в том же духе был вознагражден резолюцией «принять с испытательным сроком» (иной и не ожидалось). Вышел. Выслушал поздравления. Переспал с радостной новостью, чтобы не пороть горячку, а наутро позвонил и отказался от места.Потом делился со мной впечатлениями:– Меня в армии так не топтали. Узнать мнение Самого я не имела возможности, но могу наверняка утверждать: он собой доволен. Проверка подчиненных «на прогиб» входит в золотой арсенал приемов авторитарного руководителя. Это срочные вызовы на работу и работа с ненормированным рабочим днем, выдача заданий, нужных для организации, но преподносимых сотрудникам как жизненно необходимые им лично. Причем задания часто не связаны с их компетенцией. Это испытания на толерантность, понимаемую в данном случае как психологическая устойчивость и выдержанность – выполнит ли задание без возражений, не спрашивая, зачем и почему. То есть насколько человек прогнется? Насколько предан мне лично?Непосредственное окружение часто ненавидит такого руководителя. Но именно оно подавляется надежнее всего и не может составить ему конкуренцию. А подчиненные низового уровня видят, как их начальники возвращаются потными после вызовов «на ковер» и делают вывод: «Не нам одним достается! Суров наш Старик, но справедлив!»Обученные по западным стандартам менеджеры с их обязательной мотивацией подчиненных (желательно материальной) в авторитарных коллективах, как говорится, курят в сторонке. Тут не пропесочили, не унизили – уже мотивация. Самодуры, иезуиты, демократыНазовем описанный выше тип авторитарного начальника «самодуром». Кому как, а мне с ним легче, чем с «иезуитом». Могу не замечать криков и наездов, кланяться, улыбаться и не брать близко к сердцу, работать как велит – можно и с ним ужиться.С «иезуитом» труднее. После любого успешно выполненного тобой задания он этак про себя удивляется: надо же, выкрутилась, надо ей что-нибудь покруче завернуть! И заворачивает, пока не подберет задание, которое либо по масштабу, либо по срокам или уровню компетентности превышает твои возможности. Опустит твое самомнение ниже плинтуса и еще будет сокрушаться: «Как ты меня подвела! А я так на тебя надеялся!» Впрочем, авторитарные начальники в чистом виде сейчас редкость, уходящая натура. Пообтерлись бывшие птенцы административно-командной системы. Нахватались азов современного менеджмента. Вприглядку переняли методы иностранных партнеров и вполне способны придать авторитарному руководству видимость демократического. У подчиненного спросят совета, поставив такие условия задачи, чтобы он сам пришел к желаемому для руководителя выводу. А раз сам пришел, то в случае неудачи сам и ответит за нее с полной убежденностью в своей вине. Есть, конечно, руководители, которые пытаются придерживаться канонов демократического стиля: набираешь команду, которой можешь доверять, и делегируешь исполнителям полномочия. Наглядная модель такого коллектива – профессиональные сборщики мебели. Один распаковывает и раскладывает щиты, другой шурупы вворачивает, третий регулирует петли – любо-дорого посмотреть. Бригадир только приглядывает за каждым, помогает, если надо, и берет с вас денежки. Но этот стиль он сохраняет до тех пор, пока кому-то из исполнителей не придет в голову занять его место. Тут демократия побоку, нужно должность отстаивать. И в ход идут описанные выше приемы. Поручить наладчику петель завинчивать шурупы – «для взаимозаменяемости». Тот, пока не освоится, будет тормозить всю работу, вызовет общее недовольство – и забудет мечтать о месте бригадира.Так что демократизм самого демократичного руководителя кончается там, где затронуты его личные интересы. Притоптать, чтобы выжитьПарадоксальный факт. Не так давно видела по телевизору, как совсем ветхие пенсионерки приобретают специальность: учатся довольно сложным операциям на компьютере, чтобы зарабатывать, не выходя из дома. Вместе с тем немало руководителей старших поколений не владеет компьютером совершенно. Так что дело не в том, что с возрастом способность к обучению снижается: начальники просто боятся уронить авторитет, пойдя на выучку к «соплякам». В итоге и авторитет падает, и теряется представление о том, чем, собственно, товарищ управляет. У одного такого на моей памяти стоял гигантский монитор, которым пользуются фотохудожники. Приказал поставить что получше – компьютерщики и поставили, хихикая про себя. «Продвинутый» друг показал начальнику, как раскладывать пасьянс, – на этом и закончилось увлекательное путешествие в мир электроники.Старшее поколение исходит из уровня своих возможностей и понимания ситуации, имеет свои представления о главном и неглавном, важном и неважном. Свои рабочие результаты они раздувают до вселенского масштаба, не желая замечать сложности и объема работы, выполняемого подчиненными. Простой пример – восприятие работы на компьютере как работы машинистки: она «просто печатает». Не бухгалтер составляет баланс, а компьютер. Не верстальщик делает газету, а программа. Превалируют ценности мелочей: не там поставленная запятая, опечатка перечеркивает в их оценках весь объем умственной и профессиональной работы.Заняв ключевой пост в структуре управления, представитель старшего поколения «столбит» за собой выполнение этой функции, хотя порой не имеет ни сил, ни компетентности, чтобы выполнить ее в полном объеме.Отсюда и «моралите»: если не притоптать подчиненных, работающих за тебя, завтра они сядут в твое кресло – вот главный мотив и «самодуров», и «иезуитов», и «демократов». Ключевая задача – поставить работника в зависимую позицию. Укротить и принизить независимых. Может быть, и есть начальники, которые работают иначе, но я их не знаю. Анекдот:– Вы понятия не имеете, как мало работаете! Считайте со мной. В году 365 дней. Каждые сутки вы спите по 8 часов, это в сумме составляет 122 дня, остается еще 243 дня. Ежедневно вы отдыхаете 8 часов, это 122 дня, остается 121 день. В году 52 воскресенья, в эти дни вы, конечно же, не работаете, как и все люди. Сколько осталось? Всего 69 дней. Вы следите за мной, считаете? По субботам вы работаете только первую половину дня, вторая свободна – это еще 52 половинки или 26 полных дней. Осталось 43 дня. Считаем дальше. Ежедневно вы имеете 2-часовой перерыв, всего получается 30 дней. Остается еще 13 дней. В году 12 праздничных дней. Сколько осталось?! Вот я говорю и пишу на бумаге – один день!! И это 1 января, а в этот день никто не работает! И вы еще просите отпуск?!ВСЕ РОССИЯНЕ – МОШЕННИКИИз книги «Торпедированный» Эдмонда ПОУПА, отставного офицера американских ВМС, судимого в России за шпионаж и освобожденного по указу президента Путина.«...Русские по натуре своей не злы; по отдельности они мне нравятся, я восхищаюсь их культурой, научной интуицией и изобретательностью. Люди, с которыми я имел дело в университетах и институтах, большую часть жизни работали на государство и под его защитой, имея гарантированную зарплату и пожизненные льготы. После падения Советского Союза они продолжали заниматься тем же – но уже без гарантий работы и зарплаты. От этого они впали в отчаяние и ради выживания стали готовы на все....В бизнесе русские систематически лгут, мошенничают и воруют – все русские, включая глав престижных научных институтов, всемирно известных ученых, а равно моих друзей и деловых партнеров. Честность, правдивость, справедливые и открытые сделки с западными бизнесменами и друг с другом — это даже не роскошь, а нечто непозволительное; для русских это незнакомые и неэффективные способы ведения бизнеса....Мне регулярно предлагали вооружение и взрывчатые вещества. На верфи в Нижнем Новгороде мне показали и предложили купить за бесценок снятый со стапелей пятитонный отсек корпуса подводной лодки. Он был из титана; они из кожи вон лезли, чтобы продать мне титан в любом виде, несмотря на то что экспорт титана запрещен и требует особых разрешений. «Разумеется, мы добудем для вас разрешения». ПРИЕМЫ АВТОРИТАРНЫХ РУКОВОДИТЕЛЕЙ-«САМОДУРОВ»:-Рубить сплеча.-Оскорбить.-Унизить.-Принизить достижения подчиненного, извратить результат. ПРИЕМЫ АВТОРИТАРНЫХ РУКОВОДИТЕЛЕЙ – «ИЕЗУИТОВ»:-Похваливая, гнать подчиненного в свою сторону, а лучше в тупик.-Довести потенциального конкурента до того, чтобы сам ушел.-Ссылаясь на мнение высшего руководства, довести самооценку подчиненного до нуля – и пообещать ему защиту.

Google newsYandex newsYandex dzenMail pulse