- Город

Левый бизнес: Шварценеггеру не снилось

Сергей Собянин рассказал о программе модернизации столичных поликлиник

Суд арестовал второго подозреваемого в подготовке убийства в саратовской школе

Анастасия Ракова: Создаем новую современную инфекционную службу

Камера сняла побег напавшего с ножом на учительницу школьника

«Это конец эпохи»: как иностранные СМИ отреагировали на уход Шараповой из тенниса

Вильфанд посоветовал россиянам забыть о целине

Чем грозит закрытие сахарных заводов российской экономике

Россиянам напомнили о длинных выходных в марте

«Польша — бандит, а Россия — милиционер»: Марков о высказывании Дуды

Россияне назвали главные причины отказа от предложенной работы

Психологи рассказали о требованиях женщин к современным мужчинам

«В ней мертво все»: Любовь Успенская раскритиковала Ксению Собчак

Роспотребнадзор предупредил о необычном поведении клещей

Меган Маркл официально выступила против Елизаветы II

Ученые определили самую устойчивую к раку группу крови

Левый бизнес: Шварценеггеру не снилось

Этот сектор рынка плохо изучен и потому малоинтересен обществу. Между тем здесь крутятся деньги немалые

[i]Примерно такие, какие мы получаем в качестве кредита от МВФ. Речь о вещах на первый взгляд не слишком серьезных: об аудио- и видеокассетах. О «пиратском» рынке, который лишает бюджет сотен миллионов долларов в виде налогов. Правительство Москвы приняло постановления, призванные ввести в цивилизованные рамки деятельность производителей, посредников и потребителей этой специфической продукции. Комитет по телекоммуникациям и средствам массовой информации правительства столицы предложил поговорить на эту тему в редакции «ВМ».[/i] [b]«ВМ»: Как Комитет по телекоммуникациям и СМИ оценивает ситуацию на аудиовидеорынке? [/b] [i][b]Михаил Островский, начальник управления комитета: [/b][/i]Рынок аудиовидеопродукции в Москве складывался стихийно, и лишь в последние годы московским правительством были предприняты попытки его отрегулировать. Первое, что волновало, — безусловно, пиратская продукция, которая заполонила все торговые ряды. Второе — продукция, пропагандирующая насилие, секс. В марте 1998 года было выпущено распоряжение мэра «О новом порядке реализации видео- и аудиокассет, компьютерных и информационных носителей, лазерных и компактных дисков в Москве», с помощью которого мы попытались отрегулировать розничную торговлю. Вводилась заявительная система: любой, кто хотел заниматься этим бизнесом, при наличии устава или регистрации в качестве частного предпринимателя мог прийти в Комитет по телекоммуникациям и получить разрешение. Стоило это очень недорого, если я не ошибаюсь, 300 рублей в год. Мы хотели понять, увидеть, кто занимается этим делом, кто торгует в Москве и сколько их. Никто в городе не знал, да и сейчас не знает, сколько же существует точек по реализации этой продукции. По предварительным подсчетам, которые нам давала милиция, их от 7 до 12 тысяч. Обратились за разрешениями более трех тысяч заявителей, выдали более чем двум тысячам. Кому-то было отказано, кто-то отказался сам, потому что в августе 1998 года рынок упал катастрофически. Но недавно было проверено 728 торговых предприятий, и из них только 22 процента не имели разрешения. Остальные имеют и могут быть нами проконтролированы — рынок розничной торговли, как мы считаем, стал более или менее прозрачным. Следующий документ был выпущен правительством Москвы в январе 1999 года и касался не столько вопросов розничной торговли, сколько идентификации продукции, которая продается. Им вводился защитный идентификационный знак на видео- и аудиокассеты, компьютерные и информационные носители. С 1 июля началось присвоение этого идентификационного знака пока только на видеопродукцию. С 1 сентября торговля без него в городе запрещена. Уже промаркировано около миллиона видеокассет. Каждый знак несет в себе персональный код, который позволит нам узнать, какому фильму присвоен знак и кому принадлежит кассета. Следующий документ, совершенно свежий, датирован июлем 1999-го: «О дополнительных мерах по организации и распространению аудио- и видеопродукции, компьютерных и информационных носителей и защите аудитории кабельного телевидения от произведений, пропагандирующих порнографию и насилие». В первую очередь с 1 сентября была запрещена торговля с лотков, на ярмарках, рынках, с необорудованных машин, с рук и так далее. Также предписывается максимально развивать сеть больших стационарных магазинов. Тем же документом предписано сформировать специальное подразделение в Управлении по борьбе с экономическими преступлениями. Принято решение о создании в составе экспертно-криминалистического управления ГУВД группы, которая будет заниматься экспертизой. Обращено внимание прокуратуры и суда на необходимость усиления борьбы с таким явлением, как пиратство. Сделано это потому, что иногда прокуратура отказывает в возбуждении уголовных дел. В судебной практике есть факты совершенно вопиющие. Например, мы имеем постановление суда, где написано, что некий гражданин был задержан на месте преступления, и делается следующий вывод: «Принимая во внимание семейные обстоятельства гражданина такого-то, вернуть ему контрафактные кассеты и освободить от ответственности». [b]«ВМ»: Изменения на рынке видеопродукции видят все москвичи: даже в киосках лицензионных кассет гораздо больше, чем пиратских. Многих интересует и аудиопродукция. Перед «круглым столом» мы специально прошли по тем точкам, где обычно продаются только пиратские CD-диски. В киосках фирменные диски не продаются вообще, потому что стоят по 500—600 рублей. Пиратские диски стоят 50—60 рублей. Их вы как будете контролировать? [i]Владимир Ткачун, генеральный директор ГУП «Информзащита»: [/i][/b]Работа с аудиопродукцией начнется с 1 ноября. Этапы здесь будут такие же, как и с видео. Все новинки, которые будут после 1 ноября выпускаться на московский рынок, обязаны быть промаркированы. Немаркированные остатки в торговле должны быть распроданы к 1 февраля 2000 года. Мы прекрасно понимаем, что борьбой с пиратством мы массового потребителя лишаем дешевой продукции. Мы его как бы спускаем от диска опять на кассеты. Но нельзя занимать такую позицию: раз у массового потребителя нет денег, то давайте штамповать свои диски. Вот в Зеленограде мощности сейчас стоят огромные, они и штампуют, по нашей информации, незаконную продукцию. А при нашей себестоимости рабочей силы там и за 10 рублей диск можно наладить. Единственное, что в шутку и в утешение потребителю можно сказать: пиратство еще никому не удавалось побороть. [b]«ВМ»: Очевидно, вас захочет прокомментировать представитель аудиовидеорынка. [i]Феликс Розенталь, представитель Американской киноассоциации по России: [/i][/b]Киноассоциация до 1995 года бойкотировала российский кинорынок по причине 100процентного пиратства. И по той причине, что городской администрации было не до этого и на соблюдение авторских прав никто не обращал внимания. А с 1995 года бойкот был снят, следовательно, мы так или иначе вынуждены были заниматься вопросом пиратства с 1995 года. И мы знаем только один способ предоставить малоимущим слоям населения возможность пользоваться дорогим лицензионным видео: брать его напрокат. Но легальной возможности делать это не существует, потому что в 1995 году была опубликована налоговой инспекцией и введена в действие инструкция, по которой доход от видеосалонов и видеопрокатов облагался 70процентным налогом на прибыль. В результате видеопрокат перестал существовать. В России его до сих пор фактически нет. К примеру, я вам скажу, что в американской видеоиндустрии доход от видеопроката составляет 50 процентов от общего дохода, получаемого от производства видеокассет. А общий оборот в Америке этой отрасли составляет примерно 15—16 миллиардов долларов в год. Представляете, какой рынок теряем мы, какой доход теряет государство, какой доход теряют муниципальные органы? С этого надо начинать, добиваться отмены этого дурацкого налога, иначе его никак не назвать. Ну а теперь к вопросу о постановлениях и предложениях московского правительства. Очень хорошие намерения, но средства не совсем подходящие. Опыт показывает, что марки, особенно региональные, не дают желаемого успеха. В коротком промежутке времени вы можете увидеть какой-то всплеск активности, но спустя какое-то время, когда пираты поближе познакомятся и с самой маркой, и со способами ее получения, вы увидите, как пиратство вырастет еще больше. Оно неизбежно возрастет хотя бы еще потому, что стоимость легальной кассеты вырастет, а пиратской — нет. [i][b]Михаил Островский: [/b][/i]Феликс Абрамович затронул очень важную тему, которую я упустил в своем выступлении. Феликс Абрамович, вы совершенно неправы, когда говорите, что проката нет. Он сегодня очень широко распространен в Москве. Правда, он нелегальный. Как это делается? Вы подходите к киоску, где написано, что вы можете вернуть кассету через день, а 10 рублей останется у киоскера. Легального проката действительно нет, потому что он выбит этим дурацким сравнением видеопроката с игорным бизнесом. Мы прекрасно понимаем, что видеопрокат надо восстанавливать. Депутаты Мосгордумы прекрасно понимают суть проблемы. Мы провели предварительные переговоры и с депутатами Госдумы, но им, к сожалению, не до законов в ближайшее время. Тем не менее правительство Москвы и Мосгордума, я надеюсь, выйдут в ближайшее время с официальным предложением об отмене этого налога. [b]«ВМ»: Мы знакомы с компьютерным рынком и понимаем, почему солидные иностранцы тоже бойкотировали этот рынок до 1995 года. Вовсе не потому, что было много пиратов, а потому, что не было самого рынка. Его создали пираты. Компьютер никто не стал бы покупать, чтобы вставить туда лицензионную кассету или CD-ROМ, — дорого. И видео никто не стал бы покупать, чтобы крутить в нем дорогую лицензионную видеокассету. Создается впечатление, что сейчас государство занимается тем, что берет этих самых пиратов и вежливо отодвигает их от созданного ими рынка. [i]Александр Васюков, генеральный директор ООО «Видео ХХ век»: [/i][/b]То, что вы сейчас сказали, — конечно, достаточно интересный взгляд на предысторию вопроса. Действительно, до 1995 года у нас в стране не было лицензионного видеорынка. Действительно, любой человек, который хотел у нас купить лицензионную кассету, мог бы сделать это лишь с большим трудом. В 1995 году уже начались определенные усилия среди тех компаний, которые в итоге стали ведущими российскими производителями. Однако на начальном этапе было очень много фирм, которые выпускали сублицензионную продукцию. Это некое российское изобретение, когда компания-производитель отдает структурам, которые занимаются не только торговлей, но и имеют собственные тиражные базы, оригинальные обложки и субмастер для собственного изготовления экземпляров для продаж. Поэтому торговая сеть в определенной степени, конечно, возникла благодаря усилиям тех людей, которых можно назвать пиратами по одной простой причине — другой продукции просто не существовало. Но если вы хотите сказать, что рынок — это некий объект, который можно рассматривать как результат их усилий, за который государство должно быть им признательно, то согласитесь: господа пираты государству при этом ничего не заплатили и не заплатят. Пиратство — это вещь, которая подразумевала, что продукция выходит достаточно низкого качества. Никто пока не рассматривал этот вопрос. На чем выигрывают пираты сейчас? Выпускаются в продажу голливудские новинки, которые кто-то в Америке в кинозале снимает на видеокамеру. Ворует. Разумеется, среди пиратов были люди, которые ответственно относились к качеству выпускаемой продукции. Они тиражировали то, что уже появлялось на лазерных дисках. Но основная масса того, что выпускалось на пиратском рынке, — это новинки. Новинки воровались либо с кинокопий, с киноэкранов, либо в монтажных лабораториях. Либо воровались демонстрационные кассеты. Для того чтобы выпускать качественный продукт, нужно получить достаточно качественный исходный материал для тиражирования. Бесспорно, это могут предоставить только реальные правообладатели. [b] «ВМ»: К вопросу о качестве. Производители говорят, что пиратские копии делаются на некачественной пленке, в то время как лицензионные — на качественной. На пленке обычно написано или BASF, или TDK, или Sony, на худой конец Konica. Редкий случай, когда на лицензионной кассете упоминается о том, что это за пленка. Вы можете сказать, на какую пленку вы пишете ваши лицензионные кассеты, через сколько прокруток видеомагнитофон начнет ее жевать? [i]Александр Васюков: [/i][/b]Разумеется, пленка, которая поступает для изготовления видеокассет, может иметь разное качество. Вопрос ценообразования слегка играет роль. Но этой же самой пленкой пользуются господа пираты. 80 процентов качества определяет исходный материал. А аппаратура и пленка — только по 10 процентов. Если у вас плохой исходник, вы никогда не получите качественную копию. [i][b]Вячеслав Добычин, генеральный директор компании «БиЮАР»: [/b][/i]Сегодня для мейджеров на первом месте стоят не деньги, а собственное имя. Имидж, который они зарабатывали по 70—75 лет. Поэтому для них вопрос качества очень важен. У российских компаний, которые выпускают продукт мейджеров, очень жесткие обязательства. У нас весь завод оборудован профессиональными дубликаторами «Панасоник». Стоит система электронного контроля, которая контролирует каждую кассету, хотя и в выборочных местах, но каждую кассету. Помимо того, перед тем как выпустить фильм массовому потребителю, мы отсылаем его на утверждение в западные лаборатории, где каждая кассета исследуется. И только после получения подтверждения, что качество достойное, мы выпускаем фильм на рынок. [b]«ВМ»: Вопрос к представителям московского правительства. Если все склады забиты конфискованной продукцией, почему бы не отдать ее в какие-нибудь нищие учреждения, например школы? Зачем создавать экологическую проблему, уничтожая пленки? [i]Михаил Островский: [/i][/b]Существуют проблема качества и проблема владельца прав. Предположим, владелец говорит: распоряжайтесь! Давайте рассмотрим, как это происходит. Милиция — единственный институт, который имеет право изъять продукцию. Она изымает, а девать конфискованное некуда. Привозят к нам на склад для временного хранения. Дальше — суд. После того как суд принимает решение, возникает проблема с правообладателем. Когда это касается видео, то мы ведем переговоры о том, чтобы использовать аппараты, которые размагничивают пленку. Когда вопрос касается дисков, то это пластмасса и ее можно перерабатывать. Но при нынешних объемах пиратской продукции это значительная проблема, нужно открывать производство. То, что около «Останкино» давили бульдозером, — лишь небольшая часть того, что существует. [b]«ВМ»: Каково ваше отношение к акциям, подобным останкинской? У большинства людей это не вызывает ничего, кроме улыбки. [i]Михаил Островский:[/i] [/b]Эта акция не принесла того эффекта, который ожидали. Мы даже не можем похвастаться тем, что кого-то по этой статье, 146-й, осудили. Ну один-два случая, но это же несерьезно. Сейчас продавцов напугали, но этот испуг может длиться неделю, а потом они поймут, что нет уголовной ответственности, и перестанут бояться. Я не за то, чтобы они боялись, я за то, чтобы они понимали, что за это существует уголовная ответственность. Если они будут это понимать, то подумают, взять такую продукцию или нет. [b]«ВМ»: Что будет со знаменитой «Горбушкой»? [i]Петр Поройков, начальник отдела организации распространения носителей информации Комитета по телекоммуникациям и СМИ:[/i] [/b]«Горбушка» не влезает ни в какие рамки. Она не рынок, она не магазин, она — «Горбушка». Мы понимаем, что она нужна, это исторически сложившееся место, куда люди приходили, приходят и будут приходить. Поэтому сейчас мы решили создать там торговые зоны и в таком виде ее оставить. Большая часть тех, кто там торгует, уже имеет наше разрешение. [b]«ВМ»: Как-то на пресс-конференции в ГТК был задан вопрос: кто законопослушнее — большие торговые компании или челноки? На что был ответ: челноки, конечно. Челнок — это существо маленькое, забитое, у него нет юристов, нет финансистов, он отдаст деньги и будет рад, что дальше его не тронут. Вытрясти пошлину из крупной компании государству значительно сложнее. Как вы думаете, кто будет законопослушнее в смысле налоговых отчислений — маленькие торговые точки или пять универмагов, которые вы собираетесь воздвигнуть? [i]Петр Поройков: [/i][/b]Во-первых, те самые пять универмагов не исключают энное количество маленьких торговых точек. Это первое. Второе. Вот существует в Москве сеть магазинов «Союз», их 13 или 15. С точки зрения контроля за крупным магазином, это безусловно легче, чем огромное количество лоточников. К тому же большой магазин вряд ли будет торговать пиратской продукцией. Ему есть что терять. А лоточник отходит от своей машины и говорит: я не знаю, чье это. Там лежит у него 10 или 15 кассет. Ну потерял он эти 10 кассет, и все. [b]«ВМ»: Здесь очень часто произносилось слово «качество» в отношении пиратской продукции, говорилось, что она не соответствует нормам. Но мы достаточно часто встречаем лицензионное видео, которое абсолютно не отвечает никакому качеству. [i]Александр Васюков[/i]: [/b]Пираты покупают настоящую легальную видеокассету, и при наличии должной технологической базы вопрос нескольких суток, чтобы практически неотличимая для специалиста сканированная обложка была изготовлена и снабжена всеми необходимыми поддельными реквизитами. Поэтому если не смотреть очень внимательно на то, что вы покупаете, то можно легко купить сканированную обложку и получить совершенно отвратную кассету. Если бы вас интересовала ситуация, где вы можете гарантированно покупать настоящие кассеты, то в данном случае я бы рекомендовал обращаться в торговую сеть серьезных, зарекомендовавших себя фирм. [b][i]Владимир Ткачун:[/i] [/b]Здесь нужна как раз помощь журналистов. Сканирование — высший уровень пиратства, это очень тонкий обман государства и потребителя. Сегодня сканирование дошло до такого уровня, что даже специалисты уже не могут отличить. Сегодня уже появляется и поддельный знак. Но почему знак — «хорошо»? Потому что, подделывая голограмму «Видеосервиса», ты обманываешь частную фирму, а подделывая марку, можешь получить неприятности с государством. Это другой уровень ответственности. [b]«ВМ»: А за счет того, что все кассеты будут проштампованы защитным идентификационным знаком, насколько возрастет стоимость кассеты? [i]Владимир Ткачун: [/i][/b]Ровно на стоимость марки — 3 рубля 50 копеек. [b]«ВМ»: Когда принимались решения правительства Москвы, очевидно, просчитывался какой-то экономический эффект. О каких суммах может идти речь? [i]Михаил Островский: [/i][/b]Оценка рынка варьируется от двух до десятков миллиардов. То есть рынок не просчитан, к сожалению. Я вам могу только одно сказать: 60—70 процентов по видео и 90—95 процентов по аудио — нелегальная продукция. Все это проходит мимо казны, налогов никто не платит. Переведя хотя бы основную часть этой продукции в легальный сектор, мы с вами получим немалые налоги.

Новости СМИ2

Алиса Янина

Анти-Грета: у экоактивистки появилась конкурентка

Виктория Федотова

Не портите блинами на кефире ваши отношения

Анатолий Горняк

«Географ глобус пропил»: за что уволили трудовика

Дмитрий Журавлев, политолог

Можно ли считать Эрдогана другом

 Александр Хохлов 

Каждый мужчина должен уметь стрелять

Георгий Бовт

Как высокие налоги мешают нам жить

Мехти Мехтиев

Работы много, народу мало

Солнечное угощение

Талантливый модельер строит успешный бизнес

Любимое варенье писателя

Больше читайте о разных странах и народах