- Выключить коронавирус

Анатолий Торкунов о прошлом и будущем МГИМО

Путин назначил 1 июля днем голосования по поправкам к Конституции

Собянин призвал соблюдать меры предосторожности на объектах торговли

Вирусолог объяснил, когда в Москве отменят масочный режим

Не откладывай мечту: застройщики пошли навстречу москвичам, нуждающимся в жилье

Московские парки подготовились к приему посетителей с 1 июня

Один звонок может спасти чью-то жизнь

«Докторша или женщина-врач»: когда Россия заговорит на языке феминитивов

#БУДЬДОМА онлайн-линия психологической помощи

Экономика или здоровье людей: Познер объяснил, что важнее для России в период пандемии

Доктор Комаровский опроверг очередной миф о профилактике коронавируса

«То же самое, что покинуть ООН»: что станет с ВОЗ после выхода из нее США

«Государство нас не ласкает»: зачем артисты обращаются за господдержкой

Тишковец рассказал, когда в Москву придет устойчивое теплое лето

Врач предупредил об угрозе заражения COVID в ТЦ и салонах красоты

Мясников объяснил, как болезнь Моне повлияла на творчество художника

Анатолий Торкунов о прошлом и будущем МГИМО

Ректор МГИМО Анатолий Торкунов пятнадцать лет возглавляет самый престижный вуз России

Анатолий ТОРКУНОВ, ректор Института международных отношений: РАНЬШЕ АБИТУРИЕНТОВ НАМ РЕКОМЕНДОВАЛИ РАЙКОМЫ ПАРТИИ, ТЕПЕРЬ – НЕФТЯНЫЕ КОМПАНИИ Он пятнадцать лет возглавляет, пожалуй, самый известный и престижный вуз России. Чем был в иные времена и что сегодня представляет собой Московский государственный институт международных отношений, бывший студент, а ныне ректор МГИМО Анатолий ТОРКУНОВ рассказал нашему обозревателю Андрею МОРОЗОВУ. Сын Гришина защищался дважды – Анатолий Васильевич, в советские времена МГИМО был элитным вузом, и считалось, что в нем учатся только дети высокопоставленных работников партии. – Я сам учился тут. Но я не сын высокопоставленного работника, мои родители работали инженерами на ЗИЛе. Из тех, кто учился вместе со мной, почти сорок процентов – демобилизованные из армии. В МГИМО тогда учились студенты из разных уголков страны, все общежитие было забито битком – в 16-метровых комнатах жили по четыре человека. На нашем курсе учился сын Гришина (первый секретарь московского горкома КПСС. – А. М.), были и дети сотрудников МИДа, в том числе послов. Но они не составляли большинства. Эта мифология появилась потому, что у нас действительно учились дети очень многих ответственных работников, но на курсе их было из 120 человека 3–4. Просто все знали их фамилии, они были известны в стране. – Но сам-то институт был привилегированным заведением. – Это верно. МГИМО был единственным вузом в стране, который готовил специалистов по международным отношениям, и единственным вузом, который обеспечивал выпускников работой по специальности. В условиях тоталитарного общества это действительно создавало известные привилегии. Они заключались в возможности работать по очень интересной профессии, которая была к тому же связана с поездками за рубеж. Кстати, это была единственная тогда возможность честно зарабатывать деньги. По тем временам специалистам, работавшим за рубежом, платили столько, что человек мог достойно жить. В самом же процессе обучения была только одна «привилегия» – вылететь можно было гораздо быстрее, чем из другого вуза. В то время как мои бывшие одноклассники гоняли в футбол, осаждали пивные и готовились к экзаменам, как водится, только во время сессии, я ежедневно долбил два иностранных языка. Шкуру с нас драли, как говорится, только так. Из тех, кто поступил, окончили МГИМО только 80 процентов. – Сын Гришина тоже окончил? – Да, но не сразу. Его защиту перенесли на осень. По мнению научного руководителя, его дипломная работа была не совсем готова. Он сумел убедить Гришина-старшего, чтобы сын вышел на достойную защиту. Тем более что сын руководителя такого уровня должен был показать высокий класс. В итоге парень достойно защитился. – Говорят, что дети нынешних чиновников учатся где угодно, только не в МГИМО. – Я учет не веду, но у нас учатся дети известных врачей, артистов, министров. У нас учатся самые разные дети, но, как и прежде, учатся дети руководителей. За кафедрой – послы и бизнесмены – Как вы сами поступали в институт? Насколько я в курсе, не всех желающих допускали к экзаменам. – Я поступал по рекомендации. Тогда все поступали по рекомендациям райкомов комсомола или партии. В 91-м году мы отказались от этого. Но до этого существовал четкий порядок – только по рекомендации. – Родственников абитуриентов проверяли компетентные инстанции? – Нет. Рекомендовать могла комсомольская организация школы и педсовет. После этого рекомендацию давал райком. В Москве получить ее было дооказывается, и поддельные дипломы… С нашим дипломом можно устроиться на приличную работу, потому что к нему очень позитивное отношение. – Кто преподает в МГИМО – научные работники или кадровые дипломаты? – С самого начала у нас было очень органичное сочетание и тех, и других преподавателей. С одной стороны, была представлена академическая наука – Иванов, Таврин, Морочницкий, Трухановский. С другой – дипломаты. Сегодня такая же ситуация. Плюс свои мастерклассы ведут специалисты из министерств, руководители компаний. Преподает у нас и группа отставных послов, работавших в крупных странах. А вот система преподавания изменилась коренным образом. Она стала аналогична по качеству приличному европейскому университету. Поэтому у нас по многим дисциплинам «двойной» диплом. – Насколько я понимаю, проблем с трудоустройством у ваших выпускников нет и сегодня. – Я бы так категорично не говорил. Тем не менее у нас есть отдел, который помогает нашим выпускникам с трудоустройством. Так что 90 процентов наших выпускников трудоустроены. Марксизм, конечно, присутствовал – Вот вы вспомнили, как сложно и ответственно было учиться в ваше время. А как сейчас? – Другие времена – другие песни. Должен сказать, что учебный процесс и раньше отличался демократичностью. В конце 60-х – начале 70-х у нас проходили свободные дискуссии. Многие из статочно просто, несмотря на определенную очередь. А вот ребята из регионов рассказывали мне, что у них требовалась еще и рекомендация обкома партии. Но иногородних в МГИМО всегда было много, и сейчас их более сорока процентов. – Чьи рекомендации нужны сейчас? – Никакие рекомендации не нужны. Просто нужно сдать экзамены. Есть, конечно, и те, кто поступает по договору. Например, сейчас мы готовим специалистов нефтегазового бизнеса. Таких студентов рекомендуют сами нефтяные компании. Без экзаменов у нас поступают только победители олимпиад. При этом ситуация, когда за обучение студента заплатила компания и он может получить диплом «просто так», исключена. Тех, кто учится на платной основе, отчисляем больше всего – за год десятки таких «договорников». – Котируется ли диплом МГИМО за границей? – У нас нет проблем с признанием нашего диплома даже в Америке. Там, кстати, есть специальный центр, где проверяют дипломы, и мы каждый месяц получаем запросы от них. Мы, кстати, уже несколько раз обнаруживали, что есть, наших преподавателей были людьми свободомыслящими, в силу того что они занимались такими предметами, как, например, западная философия, где без свободы мысли делать нечего. Нужно быть психически больным человеком, чтобы изучать, например, Францию и не испытывать к ней симпатию. Причем не только к ее кухне и танцам. – Но ведь в те времена учили на все смотреть с марксистской точки зрения. – Марксизм, конечно, присутствовал. Но тем не менее планка свободомыслия была высокой. Студенты со второго курса имели доступ к закрытым материалам – западным журналам и газетам, книгам спецхрана, получали закрытые бюллетени ТАСС, где печаталисьзападные переводные материалы. – При такой информированности вы оставались «настоящим советским человеком»? – Не все было так просто. Можно было совмещать неудовлетворенность действиями властей с нормальной позицией советского человека. Вообщето, ничего зазорного с точки зрения социальной справедливости и какой-то формы демократии в тогдашней идеологии не было. Хотя, конечно, мы все в известной степени были конформистами. Мы были ими, потому что соглашались с тем, что было, и надеялись, что придет новое поколение руководителей и система заработает. – По-ленински заработает? – Ну да. Хотя мы не очень тогда представляли, что такое «по-ленински». Теперь, когда открылись архивы и мы узнали то, чего не было даже в спецхранах, это представляется четче. Впрочем, и тогда мы многое понимали, потому что слушали на даче «Голос Америки» и Би-би-си. К тому же мы владели иностранными языками и могли слушать другие западные радиостанции. За лекции шахтерам заработал на бельгийский костюм – Стипендии на жизнь хватало? – Конечно, нет. Но летом мы ездили в стройотряды. Нынешний министр иностранных дел, кстати, все каникулы проводил в стройотрядах. А в зимние каникулы ездили по стране читать лекции от общества «Знание». Нам разрешали читать публичные лекции, но не очень большие, минут по сорок. В то время за такую лекцию можно было получить 6 рублей. – Кому же вы их читали? – Как-то читал в Таганроге для шахтеров. Нужно было встать в 6 часов утра, ехать вместе с ними в шахту, и перед тем как они уходили в забой, я читал им лекции. В Новосибирской области читал по деревням. Была масса встреч с интересными людьми, тем более что на лекциях они узнавали чуть больше, чем можно было в то время прочитать в газетах или услышать по радио. И мы многое узнавали тогда о стране. Плюс за это еще платили. Помню, за две недели в Новосибирской области я заработал 300 рублей. Тогда на эти деньги можно было купить два хороших костюма. – Или настоящие джинсы. – Джинсы-то как раз за 300 рублей купить было трудно. А вот бельгийский костюм в универмаге «Москва» приобрести можно было. – И вы купили? – Конечно. Для семьи я обузой не был, свои материальные проблемы решал сам. – Почему вы поступали именно в МГИМО? Что повлияло на ваш выбор? – Тогда был очень популярен фильм «Чрезвычайный посол Советского Союза», многие из нас хотели стать дипломатами. Один мой приятель из старшего класса собирался поступать в МГИМО, рассказывал мне про него. Я заинтересовался. Кстати, тот приятель теперь зампредседателя ТПП (Торгово-промышленная палата РФ. – А. М.). – Романтика романтикой, но ведь нужна была, как вы сказали, и рекомендация райкома. – В школе я сам был секретарем комсомольской организации класса. Тут проблемы не было. – Но поступали вы не для того, чтобы спустя какое-то время стать ректором? – По специальности я поработал в Северной Корее и США. У меня уникальный случай – все возможности реализовались. – С Ким Ир Сеном доводилось встречаться? – Я не мог с ним лично встречаться, поскольку был младшим дипломатом. Но я его видел – в театре, на приемах. Он был очень крупным, у него был низкий красивый голос. Он был обаятельным человеком. Другое дело, какой режим он создал. Но, знаете, в то время, когда я там работал, корейцы не были голодными. Мясо они, конечно, ели не каждый день, но они улыбались, и чувствовалось, что у них есть будущее. К сожалению, нужно признать, что путь, выбранный Кореей сегодня, – тупиковый. На сцену? Ни за что! – Перед вашими студентами часто выступают главы государств. Кто из них особенно запомнился? – Такие встречи для наших студентов – уникальная возможность приобщиться к реальной политике. Очень ярко и интересно выступал президент Египта Мубарак. Очень остроумным было выступление госсекретаря США Пауэлла. Запомнилось и выступление мэтра политологической науки Киссинджера. Это было даже не выступление, не доклад, а просто непринужденная беседа со студентами. – Можно ли сказать, что дипломатия – профессия вежливых людей? – Я бы так не сказал. Иногда бывают такие резкие переговоры! Но я считаю, что люди, которые отвечают за принятие решений, не связанных лично с ними, с их семьей, не имеют права публично проявлять свои эмоции. Это традиция российской дипломатии. – Для ваших выпускников актуально такое понятие, как альма матер? – У нас, выпускников МГИМО, очень развит дух корпоративности. Мы все до сих пор дружим. Именно среди наших бывших студентов – мои самые надежные друзья. У нас даже есть специальный фонд, куда мы собираем деньги на случай помощи кому-нибудь. – А с кем еще дружите? – У меня много приятелей из творческой интеллигенции. В Большой хожу часто, потому что его директор – мой приятель. С Ширвиндтом дружу. Вообще больше люблю драматические театры. В юности даже хотел поступать в театральное училище. В зиловском молодежном театре играл Чацкого, каких-то шпионов. – У вас так много знакомых из театрального мира. Так, может быть, вам стоит попробовать уговорить их разрешить вам сыграть на профессиональной сцене? – Ну что вы! Я достаточно здесь играю, чтобы еще на сцену выходить. Справка ВМ: Датой создания МГИМО принято считать 14 октября 1944 года, когда Совнарком преобразовал созданный годом ранее Международный факультет Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова в самостоятельный институт. Первый набор в МГИМО составил 200 студентов. С 1946 года на учебу в МГИМО стали направляться студенты из зарубежных стран. В первые годы в вузе существовало три факультета: международный, экономический и правовой. В 1954 году в МГИМО было открыто восточное отделение. В 1969 году были созданы международно-правовой факультет и факультет международной журналистики. В 1991 году в институте открыт факультет международного бизнеса и делового администрирования, а в 1998 году учрежден факультет политологии. В феврале 2000 года по инициативе крупнейших нефтяных, газовых и энергетических компаний России в структуре МГИМО был образован Международный институт энергетической политики и дипломатии. В 1994 году институт получил статус университета. В МГИМО работают более тысячи профессоров и преподавателей, в том числе 122 доктора наук и профессора, около 20 академиков и членов-корреспондентов РАН. В настоящее время в университете учатся более 5 тысяч студентов из 60 субъектов Российской Федерации и 64 зарубежных стран. За время своей деятельности МГИМО обучил свыше 30 тысяч студентов, в том числе около 5 тысяч иностранных граждан. Среди известных российских выпускников МГИМО – государственные и политические деятели, дипломаты, ученые (20 членов и членов-корреспондентов РАН), бизнесмены и журналисты. Более двух третей сотрудников российской дипломатической службы окончили МГИМО. Выпускниками университета являются президент Азербайджана И. Г. Алиев, министры иностранных дел Украины, Белоруссии, Казахстана, Словакии, Монголии, другие видные государственные и политические деятели. Досье ВМ: Анатолий Васильевич Торкунов родился 26 августа 1950 года в Москве. Окончил факультет международных отношений МГИМО. В 1977–1983 годах занимался преподавательской работой в том же вузе. В 1983–1986 годах находился на дипломатической работе – второй, первый секретарь посольства СССР в Вашингтоне. В октябре 1992 года на общем собрании коллектива института был избран ректором МГИМО. В 1995 году защитил диссертацию на соискание ученой степени доктора политических наук. В 1993 году ему присвоен дипломатический ранг Чрезвычайного и Полномочного Посла. С 1997 года является членом Коллегии МИД России. Награжден орденом Дружбы, орденом Почета, орденом «За заслуги перед Отечеством» (IV степени), орденом Преподобного Сергия Радонежского (III степени). Имеет государственные награды многих стран.

Новости СМИ2

Коронавирус

в Москве

82239  +2060 (за сутки)

Выздоровели

183088 2297 (за сутки)

Выявлено

2553 +76 (за сутки)

Умерли

Анастасия Заводовская

Отчаявшиеся домохозяйки

Мехти Мехтиев

Рубль завоевывает позиции

Александр Лосото 

Кому и сколько должен врач

Николай Малышев, врач-инфекционист

Пика заболеваемости в Москве не было

Илья Переседов

Был Роскосмос, стал Росгрусть

Александр Хохлов 

С нами Бог и два парашюта

Полина Алексейчук

Маша съехалась с узбеком

Идущие по следу Создателя: совершенный мир нуждается в постоянном совершенствовании

Аттестат без ЕГЭ

Информация в оболочке. Ученые считают, что благодаря вирусам зародилась жизнь

27 мая – День библиотекаря и борьбы с рассеянным склерозом