Владимиру Этушу – 85

ПРЕСЛОВУТУЮ «жизнь человеческого духа», главную ценность русского психологического театра, Владимир Этуш понимает по-своему – праздник человеческого духа. Цену этого праздника он окончательно понял, вернувшись в Щукинское училище после войны. У щукинцев была бронь, но увидев однажды тринадцать зрителей в зале на хорошем спектакле «Фельдмаршал Кутузов», беспечный ночной гуляка, член семьи врага народа и старательный студент, влюбленный в театр, пошел записываться в добровольцы. Играть на сцене в такое время он счел для себя невозможным. К «празднику человеческого духа» – игре, фантазии, импровизации – вернулся почти к концу войны. Позади осталось тяжелое ранение, служба военным переводчиком, страшные переходы по Кавказским горам. Однажды ему, недавнему курсанту, пришлось руководить переправой людей и техники через Аксай под обстрелом врага, и те, кто видел Этуша – худого паренька в шинельке – в этой «роли», утверждают, что он был великолепен. Сегодня в Малгобеке одна из улиц носит имя Владимира Этуша – защитника Кавказа.На актерский факультет Владимир Этуш идти побоялся – из-за специфической внешности: «Уж очень черный, словно выходец с Кавказа». Понес документы на режиссерский и обнаружил, что туда надо сдавать режиссерскую экспликацию.Что это такое, он не знал, зато случайно нашел книжку, откуда эту экспликацию можно было списать. И, разумеется, провалился. В театральный же все-таки поступил – и именно за внешность: «Борь, а Борь, внешность-то какая», – говорил Борису Захаве Рубен Симонов, который согласился прослушать приятеля своей племянницы. «Аванс», выданный по знакомству, Владимир Этуш отработал десятикратно, пройдя путь от ассистента педагога до ректора прославленного училища. Его ученики – Яковлев, Максакова, Збруев, Ширвиндт, Высоковский, Чурсина, Смехов и многие другие.Правда, на собственный курс он решился лишь однажды, не сыграв за эти четыре года ни одной премьеры – слишком ответственно отнесся к миссии мастера. Зато в другие годы были сыграны сотни ролей в кино и театре, среди которых были и маленькие, но ни одной проходной. Колоритная внешность сузила Этушу, так сказать, ворота в храм искусства. Рабочих играть не давали (а хотел!), зато злодеи, восточные красавцы, старики, хитроумные слуги доставались ему. Но режиссеры, которые рискнули увидеть Этуша в драматических и трагических ролях, не прогадали. Таковы были, например, его Купо из «Западни» Золя – добрый, нежный, робкий и надежный человек, или пожилой итальянец-портной из моноспектакля «Голос», ставший обладателем необыкновенного голоса.Подтянутый, импозантный, готовый отстаивать справедливость, строгий, исполненный чувства юмора (временами довольно едкого) – личный пример Владимира Абрамовича впечатляет не только артистическую братию, но даже криминалитет. «Все, что нажито непосильным трудом, не погибло», – написали ему воры, ограбившие его квартиру и вернувшие награбленное, когда узнали, что залезли в квартиру всенародного любимого Шпака. Что ж, почти пророчество.