Понедельник 25 марта, 01:03
Туман + 1°
Город

Амелия на грани нервного срыва

 Ренато — Владимир Стоянов и Ричард — Джорджо Берруджи
Фото: Дамир Юсупов/Большой театр
 Ренато — Владимир Стоянов и Ричард — Джорджо Берруджи
Фото: Дамир Юсупов/Большой театр
На историческую сцену Большого театра вернулась одна из самых популярных опер Джузеппе Верди «Бал-маскарад». Над постановкой работала итальянская команда во главе с опытным режиссером и сценографом Давиде Ливерморе и молодым дирижером Джакомо Сагрипанти. 

Удивительно, но факт: несмотря на то, что эту оперу очень любят и певцы, и публика, в Большом у нее не самая счастливая судьба. Нынешняя премьера всего лишь четвертое обращение театра к этой партитуре. Как тут не заметить, что «Бал-маскарад» вообще очень тяжело пробивал себе дорогу на сцену. Цензура 160 лет назад не пропускала его. И композитору пришлось идти на хитрость: место действие перенести из Швеции в американский Бостон, а вместо короля с его запретным чувством, что стоило ему жизни, представлять пылко влюбленного губернатора. 

Время и место действия нынешнего спектакля – Америка середины прошлого века. Такое ощущение, что эта постановка рождалась как сознательный и полный антипод своему легендарному предшественнику. Речь о знаменитом спектакль 1979 года в роскошных декорациях Николая Бенуа, где были задействованы все солисты, с чьими именами связана «золотая эпоха» Большого. И этот спектакль выдержал рекордные 108 представлений, продержавшись в афише до конца 2004 года. 

Теперь режиссура презентуется с внешней претензией на современность – много видеопроекций, дыма и автомобиль на сцене, но за этим антуражем полное отсутствие внутренней драматургии. Единственное, что запоминается – монструозные мутанты «птицы-люди» – этакое маскарадное перевоплощение. Это визуально впечатляет, но в смысловом плане оно не работает.

Ульрика — Надя Крастева Фото: Дамир Юсупов/Большой театр

В премьерном составе нет ни одного солиста Большого театра в сколь значимой партии – исключительно приглашенные певцы. При этом никто из них не блещет безупречностью вокала и продуманной актерской игрой. Оркестр звучит громко, грубо и мучительно медленно. Ничто в этом исполнении даже не приближается к стилистике подлинной итальянской оперы. 

Итальянский тенор Джорджио Берруджи (Ричард) с заурядным голосом не справляется ни с одним пассажем, у него то и дело проскакивают «петухи». Амелия украинки Оксаны Дыка – дама бальзаковсковского возраста за гранью нервного срыва. Ее сопрано тоже постоянно срывается в крик мимо нот. Несколько лучше на фоне этой любовной пары (правда, все смотрится так, что поверить в их смертельную страсть затруднительно) выглядит дуэт болгарских певцов – баритон Владимир Стоянов (муж-рогоносец Ренато) и меццо-сопрано Надя Крастева в роли предсказательницы Ульрики, а также молодая певица Нина Минасян – паж Оскар. Но их работы далеки от образцово-показательных.

 

Однако у этого спектакля есть одно, но очень существенное достоинство. Он не требует от солистов освоения какой-то сложной, глубоко в деталях продуманной структуры со сложными отношениями персонажей внутри постановки. Следовательно, и тому доказательство успешное репертуарное бытование в Большом других вердиевских героев из «Травиаты» и «Дона Карлоса», совсем скоро у «Бала-маскарада» есть прекрасные шансы расширить список исполнителей и полюбиться публике так, как того достойны оперы Верди. 

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Старейший театр Израиля вновь в Москве

Владимир Симонов: «На вступительных экзаменах я написал сочинение без единого знака препинания»

 Ренато — Владимир Стоянов и Ричард — Джорджо Берруджи
Фото: Дамир Юсупов/Большой театр

Новости СМИ2

Все мнения
Спасибо за вашу подписку
Подпишись на email рассылку Вечерки!
Предлагаем вам подписаться на нашу рассылку, чтобы получать новости и интересные статьи на электронную почту.
Created with Sketch. ОТПРАВИТЬ CTRL+ENTER