Никита Лушников, председатель правления Национального антинаркотического союза, поговорил с корреспондентом «ВМ» по телефону и рассказал о последних годах жизни Евгения Осина:

- Мы были знакомы около двух лет. Пытались его вылечить от алкогольной зависимости. Его близкие пытались помочь ему - до последнего за него боролась сестра Альбина. Ей нужно памятник при жизни поставить. Полтора года назад мы приехали к нему первый раз. А он никого к себе не подпускал. Мы воспользовались тем, что у нас на реабилитации была Дана Борисова. Она позвонила ему и сказала, что нам можно доверять.

Дом - его крепость. Если кто-то к дому подходил, то он сразу вызывал полицию. И когда друзья надоедали ему со своим желанием помочь, то он тоже вызывал полицию. И то, что Евгений впустил нас - это было чудо. Он был в очень плохом состоянии, и даже ходить не мог.

Первая госпитализация была самая успешная - его окружили заботой и вниманием. Весь персонал его любил. Приехал и Андрей Малахов - он уговорил его поехать в Таиланд к Дане Борисовой. Мы просили журналистов помочь нам: и все отзывались, кого бы мы ни просили. Даже наш МИД помог нам с транспортировкой. Евгений Осин две недели лежал в клинике и давал маленькие концерты на пляжах Таиланда. Евгений показал нам, что он не деградировал как актер и талантливый артист. Он отрицал, что болен, но с каждым днем расцветал. Около 5-6 месяцев он был трезвый. И даже дал тур по реабилитационным центрам Москвы.

Основная причина срывов - большая четырехкомнатная квартира на ул. Демьяна Бедного. Там же была и его студия, и бильярд. И там его уже никто не смог сдержать. Последний раз мы его госпитализировали в конце августа, и он снова быстро вернулся к жизни. Уже через неделю он выглядел совершенно по-другому. Пробыл он 10 дней, мы планировали его отправить в Крым. Но вернулся в квартиру - и снова сорвался. Мы предоставили ему самому выбирать свою судьбу. Он сам сделал свой выбор, пусть это прозвучит и грубо. Он понимал, что может уйти рано.